Паноптикум

Чистова Светлана

На лето она, можно сказать, сдавала дачу в аренду внуку. В условия аренды входил уход за огородом и курами. Вручая внуку ключи от дома,

Эмилия Павловна неизменно произносила: «И умоляю тебя, Витенька, – никаких эксцессов! Твои друзья, знаешь ли…» Она никогда не договаривала, что может такого знать о своих друзьях ее внук. Эта фраза повисала в воздухе. Видимо, старушка в глубине души подозревала, что, останься она на лето в деревне, неизбежное общение с однокашниками Виктора выведет ее из душевного равновесия.

Огород и куры – это была Витина синекура. Во всяком случае, так смотрела на это Эмилия Павловна. Со стороны можно было подумать, что Эмилия Павловна жертвует собственным отдыхом в угоду желаниям внука. Но Светлану ежедневный полив и прополка грядок,

а также общение с глупыми птицами каждый раз убеждали в обратном. Кроме того, надо было носить воду из колодца и убирать в доме. За сезон им разрешалось съесть двух куриц. На овощи и клубнику ограничений не налагалось, но уж лучше бы, ей-богу, они были, поскольку старушка каждый год жаловалась Виктору, что с грядок осенью собирать нечего, – все, мол, до последней морковки съедали внуковы друзья. Это была обидная неправда, но компания по молодости лет на охи и ахи Витиной бабушки внимания не обращала.

– Вы, друзья, скоро превратитесь в настоящих каманчей, – продолжал распекать их Виктор. – У меня складывается впечатление, что еще неделя-другая такого отдыха, и мы начнем бегать по окрестностям с копьями в поисках диких кабанов.

Конец ознакомительного фрагмента.