Панкрат
Шрифт:
Суворин мог отправиться к отбивающимся от превосходящего по численности врага спецназовцам и облегчить их участь. В бою ствол лишним не бывает. Возможно, они продержались бы дольше и быстрее вышли бы на тропу, а там — к еще одному укрытию, которое Панкрат приберегал именно для такого случая.
Возможно…
Но тогда боевики, даже если бы их и заставили отступить, непременно обшарили бы пещеру. Не слишком-то хорошо, но в своем плане Панкрат отводил бойцам “Омеги” роль локомотива, который утянет чеченцев вверх по склону, за перевал, что позволит ему спокойно взять компьютер и уйти,
Он криво усмехнулся, подходя к пещере. Подумалось: вряд ли эта помощь кому-нибудь еще понадобится к тому времени. Но он не мог по-другому.
Панкрат раздвинул ветки и скользнул в темноту пещеры. Постоял неподвижно, прислонившись плечом к камню, отдышался, выждал, пока привыкнут глаза к полумраку. Потом быстро извлек наружу ноутбук, отвалив в сторону камень, закрывавший небольшую, но в самый раз подходящую для таких предметов нишу.
Главное сейчас — вынести его отсюда. Оставалось только надеяться, что чеченцы, “занятые” спецназовцами, не станут распылять свои силы и посылать часть боевиков, чтобы проверить пещеру, о которой им некогда было подумать сразу. Суворин уже знал, куда спрячет компьютер. Об этом месте он подумал еще вчера. Неподалеку, в узкой расщелине, рассекающей вал котловины и прихотливо змеившейся сверху вниз. Там, в одной из извилин, привалив ноутбук камнями, он и оставит его до тех пор, пока не разработает ясный и более-менее пригодный план похищения Рашида.
Но не все так просто, как кажется на первый взгляд. И в этом Панкрат убедился, когда выход из пещеры ему преградила чья-то темная высокая фигура. Он подобрался, словно перед прыжком.
— Зря ты меня тогда отпустил. — произнес человек, лица которого Суворин не мог видеть, но голос узнал тотчас же. — Теперь я пришел за тобой.
Череп был немногословен; произнеся эту короткую тираду, он вскинул пистолет, который после встречи с Панкратом вынужден был держать в левой руке, и выстрелил.
Но пуля попала в ноутбук, который Суворин успел швырнуть в капитана, справедливо рассудив, что заморской технике, выдержавшей падение со скал и пожар в машине, это не причинит особого вреда. Сам же он, упав на руки, одновременно подсек Черепа, и тот, не устояв, полетел наземь. Его ноги смешно мелькнули в воздухе, и еще один выстрел ушел в потолок пещеры.
Панкрата обдало каменной крошкой, но он не обратил на секущие осколки камня никакого внимания, бросившись на сбитого с ног капитана. Коротким ударом в горло он надеялся довершить дело, но Череп извернулся, словно змея, и вскочил, сжимая в руке пистолет.
Суворин ударил снизу, в пах, резко и сильно, растопырив пальцы клещами. А потом сжал их и рванул вниз. На это понадобились доли секунды.
Череп, вылупив глаза так, что они, казалось, вот-вот вывалятся из орбит, упал на колени, покорно следуя направлению движения его руки. Вывернув капитану запястье свободной рукой, Панкрат отнял у него пистолет и без колебаний приставил ствол, продолженный глушителем, к его виску.
Хлопнул выстрел. Голова капитана дернулась, а из выходного отверстия брызнул фонтан чего-то алого и серого. Панкрат невольно отшатнулся — горячее и
Суворин подхватил упавший ноутбук и кинулся к выходу из пещеры.
Они уходили все дальше, поднимаясь вверх по узкой тропе, круто забиравшей к перевалу. Шумилов уже едва мог идти, и Чепрагин тащил его, перекинув правую руку сержанта через свою шею. Тот едва переставлял ноги, каждый шаг давался ему ценой неимоверных усилий. Боль заставляла Шумилова поминутно морщиться и стонать сквозь зубы, но он по-прежнему решительно отказывался от того, чтобы лейтенант понес его на плечах.
Выстрелы позади них неожиданно оборвались. Чепрагин остановился и поглядел через плечо. Он увидел, как сначала с опаской, не спеша, а затем все быстрее и быстрее сбегаются к тому месту, где остался Подольский, темные фигуры в пропитанном осенней влагой камуфляже.
— Патроны закончились… — прошептал он одними губами — так, что даже сержант не расслышал. — Что же ты наделал-то, Роман…
Сержант ничего не говорил — он молча всматривался в то, что происходило там, внизу. Шумилов стоял, намертво вцепившись пальцами в куртку Чепрагина, и кусал обветренные губы, едва сдерживаясь, чтобы не…
— Еще одна граната у него, — произнес лейтенант.
Слова утонули в сыром воздухе, оставшись без ответа.
И тут грянул взрыв. Как раз тогда, когда почти десяток чеченцев собрались вокруг укрытия, в котором находился Подольский. Их тела отбросило в разные стороны, словно тряпичные куклы; взрыв взметнул в воздух черные комья земли, щебень и клубы дыма, в которых полыхнула яркая вспышка.
Оставшиеся немедленно залегли. Они не поднимали головы еще долго, как будто опасаясь, что русский солдат все еще жив.
Но Шумилов и Чепрагин этого уже не видели. Они продолжали взбираться вверх по тропе, к медленно приближавшемуся перевалу, обозначенному темным гребнем сосновой поросли. Мысль о том, что делать дальше, еще не приходила в голову никому из них — спецназовцы хотели пока только добраться до перевала. Казалось, что там, на перевале, об этом уже можно будет не думать.
Один раз они остановились, чтобы потуже перебинтовать сержанту щиколотку. Шумилов, тяжело дыша, привалился спиной к холодному камню — и, едва Чепрагин начал разматывать грязный бинт, чтобы немного освободить его чудовищно распухшую ногу, он чуть не заорал от боли в полный голос.
— Держись, Мирон, — впервые назвал его по имени Чепрагин. — Похоже, у тебя не вывих, а перелом. Перевалим на ту сторону, попробую сообразить шину. А пока…
Стараясь не встречаться глазами с Шумиловым, он смотал уже растянутый старый бинт и разорвал новую упаковку. И он, и сержант прекрасно понимали, что означало сейчас, в горах сломать ногу. Добро бы у них была какая-нибудь возможность отлежаться в укромном месте. Нет, такой роскоши им не предоставят. Чеченцы теперь перевернут все горы, но вытащат наружу так насоливших им русских. А если даже не вытащат, драпать от них придется довольно долго, и не с поломанной ногой этим заниматься.