Панки вперёд!

ПАНКИ ВПЕРЁД!

Сверкающий блеском металл, башни домов, дороги, деловито снующие мотодрыны и даже кошки, всё сверкало металлом. Человек крадучись вышел на прекрёсток.

Чёрный ирокез, кожаная куртка

с деревянными пуговицами, старые армейские ботинки с высокими берцами и ни грамма металла. Кракозяка остановился на перекрёстке, и повёл носом справа налево, именно так и не как иначе.

Хорботы должны были появиться не раньше трёх ударов сердца, его сердца.

– Мей, Скрипка, Банджо! Все на местах?

– Да.

Всё в порядке, откликнулись все бойцы его группы сопротивления, никто не подвёл, в точку сбора сумели пробраться все.

– Бить без сигнала.

Перекрёсток, как часто он стоял в его центре, сколько раз выходил победителем, но удача не длится вечно. Капризы изменчивой фортуны стали причиной безвременного ухода многих.

Скрежет металла приближался, совсем близко, запах прогорклой смазки ударил в нос, облако пара выкатилось из-за угла. Хорботы, не смотря на название, данное им людьми, были отнюдь не хорошими.

– Уходитееее, быстро!

И уже про себя, едва шепча губами, добавил, – это пародвиги….

Огромный

прямоугольник сверкающего хромом и никелем тела, замер на светофоре, не решаясь напасть на одинокого человека, горел красный запрещающий сигнал. Кракозябра ухмыльнулся, им повезло, и если его группа не разбежалась, а осталась на местах, ослушавшись его приказа, значит, они ещё повоюют, немного….

Пародвиги одни из самых страшных хорботов, передвигаются всегда парами, по параллельным улицам, ослепляя противника многочисленными прожекторами, а затем заплёвывают обжигающим паром и горящим маслом. И хотя хорботы часто вступают в схватки промеж собой, человеков они ненавидят больше всего на свете.

Кракозябра не стал ждать жёлтого, вскинул на плечо громоздкий тубус пневмо стрелы и нажал на спуск. Сжатый воздух толкнул поршни и шесть стеклянных шариков устремились в сторону пародвига.

Миг, жалобный звон стекла, встретившегося на своём пути сталь, расцвёл пламенем, заплясавшим на боках стального гиганта.

Рёв пара, вырвавшегося из обоих глоток пародвига, оглушил, заставил присесть, сознавая своё ничтожество, но Кракозябра нашёл в себе силы встать с колен и поднял на плечо второй тубус.

Конец ознакомительного фрагмента.