Паниклав
Шрифт:
Ты увидел меня, разбитую на осколки, Сверкающую, как звёзды, но зовущую на помощь.
Благодаря тебе я засияла, как Венера, Но потом ты исчез, оставив в ожидании, Когда каждая секунда похожа на пытку. Это как дорога в ад, но довольно, Я ищу способ вернуться, Хотя нет, малыш, я не могу найти выход… (The Heart Wants What It Wants — оригинал Selena Gomez)
Сижу за письменным столом Чейза, с карандашом в руке и блокнотом. Он лежит на кровати и пытается меня соблазнить, но я его просила сделать сексуальную
Развлекаемся как можем.
Сколько времени я в его комнате, не известно. Меня даже оставили мысли, об обиде на него. Простила его предательство? Да, но есть много нерешенных вопросов. Это сложно. Радует его симпатичная мордашка и идеальное тело. Все идет в ход от мыслей, как мне выбраться.
Заканчиваю рисунок под улыбки моего капитана, но замолчавшее радио, снова начинает гудеть и шипеть, настраиваясь на волну приема сигнала. Бросаю карандаш и блокнот на стол. Хочу посмотреть на Чейза, мне нужна его поддержка, но его нет в комнате. Он исчез, вот так вот просто, в самый подходящий момент.
— Привет любимая. Детка я так скучал. Узнал только сегодня, прости, что заставил так долго ждать. Прости за все. Я обещаю, больше никогда тебя не оставлю. Мы всегда будем вместе. Нас нельзя разлучать. Мы едины. Ты очень нужна здесь. Давай детка, борись! Ищи выход. Истина где-то рядом, так ведь? Люблю тебя! — это голос Чейза. Настоящего. Он пришел. Он рядом со мной. Только я похоже, очень далеко.
Измеряю шагами комнату и смотрю искоса на дверь.
Что если выйти?
Что дальше? Как пройти к последней двери, там нечто не определенное. Мне страшно. Очень страшно. Но меня тянет к Чейзу непреодолимой силой. Мой магнит притягивается.
К Чейзу присоединяется дядя Сэм, говорит, что если виноват Чейз, то он ему врежет, а тот и сам себя винит уже во всем. Но они не виноваты, что я здесь. Это моя слабость, сбой организма. Он просто не выдержал. Никто не виноват. Чёрт только я сама и обстоятельства. Как же мне быть. Меня уже начинает трясти, когда я слышу, что они собираются уходить.
Меня накрывает похоже всеми чувствами разом. Я кидаюсь к двери и выбегаю в коридор. Бегу к той самой, последней четвертой, которая как мне кажется, ведет меня к спасению, но передо мной возникает нечто, я замираю на месте.
— Кто ты? — держу руки перед собой, на всякий случай для защиты.
Тишина и тут уже от отчаянного страха, я сдергиваю капюшон с лица этого недочеловека.
— Что? Этого не может быть? О мой Бог! Как? Нет! Нет! Нет! — это все что вырвалось от шокированного, больного мозга.
Это не фантом, не "Бугимен" или еще кто.
Это оказалась — я.
Именно себя, я боялась больше всего. Ведь именно я, не могла справится с болью и одиночеством, с эмоциями и приступами.
Я смотрю себе же в лицо. Это я, когда носила широкие брюки и длинные худи с капюшоном, чтобы меня не замечали, волосы на лицо, чтобы думали, что я фрик и не лезли.
Когда молчала и не отвечала на вопросы. Это все, была — я.
Я больше
Обнимаю свою копию, и она обнимает меня в ответ. Чувство эйфории, его не описать.
Это как найти ответ, на вопрос всей жизни.
Простить себя и принять решение жить — это мое исцеление.
Копия исчезает и тут я немного замешкалась. Вспоминаю слова доктора Лэрика: «Джесси я лишь могу указать тебе на дверь, что делать дальше только твое решение».
Мое желание вернуться. Пусть там сложно и бывает невыносимо больно, но счастья и любви тоже очень много.
Его голос, снова слышу Чейза.
— Ты моя Джесс? — его голос так близко, будто эти волны дотрагиваются меня.
— Я твоя! — отвечаю не думая, это чувство пока что со мной.
Открываю дверь и вхожу в очень яркий свет, ничего не видно и я проваливаюсь в него, снова падаю в неизвестность.
Некоторое время спустя, я наконец — то ударяюсь о что-то твердое и так сильно, что мое тело чувствует боль. Причем, такую сильную боль невозможно вытерпеть, и я пытаюсь орать, но мне что-то мешает. Кто-то вытаскивает что-то из моего горла, и я с хрипом пытаюсь кашлять и дышать.
От переизбытка чувств меня трясет и боль во всем теле отзывается на каждое дыхание. Врач в белом халате говорит, что все хорошо, они мне помогут. Мне кажется делают укол и тепло мелкими волнами расходится по всему телу. Боль уходит на второй план. Глаза слезятся. Слышу голос врача, что через пару минут мне станет лучше.
— Мы рады видеть тебя здесь Джесси, ты молодец. Нашла выход, — я смотрю на доброго пожилого мужчину с бородой. Он улыбается мне. А я не могу шевелить языком. Дыхание пробивается с трудом.
— Отдохни немного, ты быстро пойдешь на поправку. Хочешь увидеть дядю или того паренька бешенного? — он имеет в виду Чейза.
— Да. А еще не говорите им, что я помню их, очень хочется разыграть. Жестоко? — волочаю языком, вспоминая речь, доктор смеется.
— Думаю они тебе простят все шалости. Только дядюшка твой слишком восприимчив, поэтому не стоит.
— Я только с парнем тем так поступлю. Он заслужил, — доктор кивает и выходит.
Ко мне врываются двое и на дрожащих ногах подходят ближе, садятся по обе стороны от меня. Я так рада видеть их и чувствовать тело, даже боль. Это значит я живая.
— Привет Джесси, я не могу описать, я так рад. Боже ты вернулась! Прости меня! — дядя берет меня за руку и прижимает к своему лбу. Нежно поглаживая пальцами.
— Я бы никогда тебя не оставила. Ты мне как отец. Спасибо. И ты не виноват. Никто не виноват. Просто тело с мозгом разошлись во мнении и не справились. Но теперь все нормально. Считай я немного отдохнула и пришла в себя. Мне кажется, я вас слышала пока спала. Точно, все не помню, но думаю да, — немного тихо, но я пытаюсь говорить.