Паника в ложе "В"
Шрифт:
— Спокойно, Уилли! — предупредил его Бэрри. — Вот ваша выпивка.
— Не знаю, почему я это разрешил, — проворчал лейтенант Спинелли. — Вы же притащили целое ведро, молодой человек! Нам вовсе не нужно, чтобы он напился до чертиков, прежде чем успеет что-то рассказать.
— Не бойтесь, Леонардо да Винчи, в умеренных дозах эта жидкость еще никому не причиняла вреда. Держите стакан обеими руками, Уилли, и через пару минут будете как новенький.
Уилли схватил стакан — его зубы застучали о стекло. Сделав судорожный глоток, он опустил стакан, потом глотнул снова. После третьего глотка Уилли перестал дрожать и поставил стакан рядом с фигуркой
— Видите — осталось еще полстакана! Старый Уилли — не жадина! Спасибо, молодой человек, вы спасли мне жизнь. Вы немного напоминаете мне Эдама Кейли в его лучшие дни.
— Откуда этот бродяга знает Эдама Кейли? — удивился лейтенант.
— Конечно, вы не так красивы, но у вас похожий голос и почти такой же акцент. Ну, кто угостит старого Уилли сигареткой?
Вытащив пачку, Бэрри Планкетт дал одну сигарету Уилли, другую Ноксу, а третью оставил себе, после чего зажег все три. Дыма в комнате стало еще больше.
— Теперь, Уилли, слушай внимательно, — заговорил лейтенант Спинелли. — Если ты вспомнишь еще что-нибудь интересное, то получишь другую порцию выпивки. Расскажешь ты, наконец, обо всем маэстро или нет?
Уилли проковылял к креслу со стаканом и сигаретой в руках.
— Конечно, расскажу! Только не торопите старого Уилли!
— Во-первых, как ты умудряешься пробираться в театр, чтобы тебя никто не видел? Тут есть потайной ход?
— Потайной ход? Что за чушь, лейтенант! — с презрением воскликнул Уилли. — Полнейшая чушь! Какой администратор будет сооружать потайной ход в театр, если ему нужно видеть, как люди толпятся в вестибюле? Просто никто не помнит, сколько здесь дверей, и одну из них всегда забывают запирать. Прошлой ночью они не заперли дверь из вестибюля в переулок. Мистер Лафарж вернулся через нее в театр в два часа ночи, верно? Старый Уилли все знает…
Внезапно дверь открылась, и в проеме возникли толстые щеки и могучий бюст Кейт Хэмилтон.
— Я искала бутылку, но, кажется, уже нашла, — сообщила она, демонстрируя бутылку скотча, опустошенную примерно на треть. Ее взгляд, скользя по комнате, задержался на Уилли. — Ну и ну!
— В чем дело, Кейт? — подскочил к ней Бэрри Планкетт.
— Если бы ты не велел мне искать человека, которого я знала давным-давно, то я могла бы с ним переспать и не узнать его! Я и сейчас не вполне уверена! Ведь прошло столько лет — кто-то умер, кто-то ушел на покой, кто-то просто исчез. Если бы я не знала, что такого не может быть… — Отвинтив крышку, Кейт поднесла бутылку ко рту и сделала большой глоток. — Если бы я не знала, что такого не может быть, — повторила она, — то могла бы поклясться, что это нелепое существо — Уилл Истабрук, который был здесь деловым администратором, пока не запил и не покатился под гору с такой скоростью, что стояла пыль столбом!
— Не так уж низко я скатился, Кейт, — отозвалось «нелепое существо». — И лучше привыкни к этой мысли, потому что я в самом деле Уилл Истабрук. А им я тоже могу помочь. Я единственный, кто видел, как Марджери Вейн застрелили из арбалета, и знаю, что двое были в заговоре против нее!
Глава 15
МАСКА ГОБЛИНА
— А ты, Кейт, такая же ослепительная, как прежде!
— Я?!
— Я никогда не говорил, что ты красивая или даже хорошенькая. Но ты была и осталась ослепительной женщиной.
— Сэр, — вежливо обратился к Уилли доктор Фелл, — вы сказали нам,
— Конечно, видел! Старый Уилли…
— Выкладывай поскорее, пьянчуга! — поторопил лейтенант Спинелли.
— Пожалуйста, лейтенант, не называйте меня пьянчугой и забулдыгой. Я этого не выношу! «Алкоголик» — немногим лучше; в этом слове есть какая-то ложная наукообразность, столь частая в наши дни. Я любитель выпить — это звучит куда лучше и ближе к истине. Так что, лейтенант, зовите меня любителем выпить и позвольте сохранять достоинство!
— Мистер Истабрук, — продолжал доктор Фелл, — где вы находились, когда видели выстрел?
— Я находился на балконе. Это любимое местечко старого Уилли — там они и нашли меня сегодня вечером. Но во мне пробудился интерес, и в начале третьего акта я оттуда ускользнул.
— Каким образом вы спустились с балкона?
— Лестница в коридоре возле ложи «Б» на уровне балкона спускается в такой же коридор у ложи «А» на уровне бельэтажа. В первом ряду бельэтажа сидели две женщины. Но я там не остался, а спустился на этот этаж.
— Насколько ты был пьян? — осведомился лейтенант Спинелли.
— Конечно, я немного выпил, но прекрасно сознавал, что делаю! «Загляну-ка я за кулисы», — подумал я и прошел через железную дверь…
— Ты видел там кого-нибудь еще?
— Да, лейтенант. Я видел этого джентльмена, — Уилли кивнул на Нокса, — который поднялся по боковому проходу. Я также видел, как вы, лейтенант, крались за ним, словно тайком.
— Сэр, — спросил доктор Фелл, поблескивая стеклами очков, — вы уверены, что тогда больше никого не видели?
— Да, сэр, уверен. Я чувствовал, что поблизости есть люди, — я всегда это чувствую, — но не видел никого, пока не прошел за кулисы. И никто не видел меня. Потом на сцену вышли Меркуцио и Бенволио, — Уилли посмотрел на Бэрри Планкетта, — вы и еще один человек в этих забавных костюмах — и начали обмениваться репликами. После этого с противоположной стороны появились Тибальт и его спутники, а затем, с той же стороны, Ромео. Не скажу, что я боялся, — от страха меня спасала выпивка. Но я ощущал напряжение, так как спектакль приближался к тому месту, где Эдам Кейли свалился замертво. Прекрасный был человек, только не всегда разбирался в людях в те годы, когда бедный старый Уилли был всеми уважаемым мистером Истабруком. — Уилли сделал паузу, поднял с пола стакан и мигом выпил почти половину того, что в нем оставалось. Окурок сигареты едва не обжег ему пальцы — он погасил его о рваный башмак и бросил на линолеум. — Интересно, мог бы я вспомнить текст? Память у старого Уилли уже не та, что прежде. «Как, крысолов Тибальт, ты отступаешь?» — сказал Меркуцио. Я посмотрел наверх и увидел Мардж Вейн, которая наблюдала за сценой из ложи «В». Какой же она была хорошенькой в молодые годы! Впрочем, ничуть не более, чем молодая леди, которая сидит на диване рядом с вами, сэр.
— Благодарю вас, — отозвалась Энн Уинфилд. — А что вы видели потом?
— Ну, мисс, Меркуцио стал драться с Тибальтом, и Тибальт заколол его. Меркуцио — то есть вы, — Уилли снова посмотрел на Бэрри Планкетта, — произнес свои последние слова: «Чума возьми семейства ваши оба!» Я хорошо их слышал, так как стоял очень близко. Бенволио подхватил вас и увел со сцены в кулисы, неподалеку от меня. А вы сказали ему: «Не возвращайся на сиену слишком быстро — дай мне время умереть». Верно?
— Верно, — согласился Бэрри Планкетт. — Это надежный свидетель, лейтенант.