Панголин. Тайна бога
Шрифт:
Андрей Акулов
Панголин. Запретная книга
Пролог
Из густой сумрачной чащи на солнечную поляну выскочил молодой олень, лихо глянул по сторонам и бодрым галопом проскакал зеленую лужайку, словно атлет, играя мышцами под бархатистой шерстью – от него веяло силой и уверенностью. Слегка притормозив на краю, он опустил рога и нырнул в заросли – лес мгновенно поглотил его, только хруст ломающихся веток и шелест листвы выплеснулся на равнодушную поляну.
Через несколько секунд выбежала стая горбатых собак,
Легкий ветерок подмел овальную сцену, пригладив взъерошенную траву, и увлекся кронами невысоких деревьев. Запели притихшие на время птицы, заскрипели насекомые – лес вновь погрузился в летнюю дрему.
На краю поляны пушистый куст с маленькими длинными листочками пустил едва заметную рябь, будто порыв ветра прошел рядом, и невзначай обрисовал силуэт человека. Чешуйчатые доспехи покрывали все тело охотника-панголина. На бритой, заляпанной грязью голове рос гребень бурых волос, послушно уложенных назад. Небольшая сумка плотно привязана двумя ремнями к спине. На поясе – короткий меч и кинжал. В руке – лук. Из-за плеча выглядывали черные перья стрел.
Придерживаясь растущих плотным кольцом кустов, он перешел на противоположную сторону по краю и исчез в чаще тихо, как призрак. Ни одна ветка не шелохнулась и не издала болезненного треска. Многоголосая песнь лесного хора не прервалась напряженной тишиной – она лилась извилистым ручейком, соединяясь с другими потоками и наводняя скрытой жизнью древний лес. Далекие крики ворона отбивали четкий ритм отрывистыми «кррр, кррр, кррр…»
Короткий спектакль закончился. Случайные актеры разбежались. И только неподвижная пятиметровая хозяйка полукруглой сцены осталась изучать тонкие нотки запахов – раздвоенный язык монотонно выстреливал из черной зловонной норки, улавливая невидимые частицы ароматов. Гигантская ящерица ничем не выдавала своего присутствия, полностью сливаясь с зеленым покрывалом. И если бы не полное брюхо, то она бы грубо вмешалась в разыгравшееся недавно представление, прервав его в самом начале.
1
Насколько крепки оковы?
Из Библии Мироноса.
И разгневался Бог на людей.
И покинул забывших заветы Его.
И настал судный день для людей.
И сказал тотчас сатана правящим детям своим: «Начинайте сеять огненные грибы, дети мои».
И полетели во все концы огненные стрелы.
И выросли адские грибы, подпирая небо черными шляпками.
И сказал сатана детям своим: «Выпускайте огненные ветра, дети мои».
И задул огненный ветер, унося деревья, дома и мясо с костей людей и животных.
И сказал сатана детям своим: «Выпускайте смертоносные лучи».
И осветили лучи смерти всю землю.
И проникали
И покрылись оставшиеся в живых люди язвами и нарывами.
И умирали долго и мучительно: в голоде, в холоде и болезнях телесных.
И была то кара за грехи людям. За то, что провозгласили себя равными Богу. За то, что забыли молитву о спасении. За то, что поддались искушению дьявольскому.
Но не везде выросли грибы огненные. И остались земли сатаною не тронутые.
И жили там люди блаженные, праведные. И кормились они только тем, что подал Бог с природою, не используя дьявола знание.
И послал Бог Сына своего Мироноса указать спасенным людям путь к процветанию.
И воцарился на земле Мир праведный.
И послал тогда Бог людям испытание.
Одарил все леса дивной жидкостью, именуемой «Слезой грибницы».
И сказал Он людям: «Излечит она все болезни и раны смертельные.
Пусть послужит она вам во благо.
Но не ешьте грибов на той жидкости, ибо это вам искушение.
Кто нарушит наказ Мой - умрет человеком, а родится исчадием адовым…»
Город Мироград – столица Божьих Земель. В центре, над строгими постройками богатых горожан возвышается главный храм Мироноса, где в закрытом склепе покоится нетленное тело пророка. Величественное сооружение, будто пышное белое облако, спустившееся на землю, пестрит множеством сводов и арок. Десятки пузатых башен и колоколен каскадом уходят в небеса, а золоченые купола на их вершинах по яркости сияния соперничают с солнцем. Здесь было средоточие всей церковной власти и накопленных знаний. В обширной библиотеке хранились рукописи Спасителя, его первых учеников и последователей, различные толкования и пересказы библии Мироноса и его учения. Этот храм – олицетворение всей силы и могущества слова «Миронос!»
Но в любом городе, помимо цитаделей духовности есть и темные подвалы забвения…
Тяжелая дверь тюрьмы, пронзительно скрипнув, ударила каменную стену, и раскаты грохота разлетелись по душному коридору, растворяясь в темных камерах. На мгновение показался обитый железом кожаный сапог, и на желтый свет фонаря вылезла голова, увенчанная копной волос цвета сухой соломы. Бледное лицо, будто сучковатое полено обтесанное топором, светилось широкой желтозубой улыбкой. Кулл – молодой коренастый охранник – посмотрел по сторонам и выпрыгнул в коридор. На нем болтались легкие, давно нечищеные доспехи. Брякнув железом, он вразвалочку двинулся к освещенному столу. Меч на застегнутом слишком свободно ремне волочился по каменному полу, издавая недовольное бренчание в старых ножнах. В руках солдат нес потускневший шлем с торчащим лисьим хвостом на макушке. Белый кончик был сломан и, свесившись набок, болтался пушистой культей. Поворачивая голову то в одну, то в другую стороны, Кулл принялся отвешивать поклоны каждому заключенному, скрытому в глубине камер: