Панчо Вилья
Шрифт:
«Престиж Вильи растет, и численность его войск увеличивается», — сообщал Першинг в Вашингтон.
Теперь уже не Першинг ловил Вилью, а Вилья ловил Першинга.
В октябре 1916 года Вилья опубликовал «Манифест к нации» — самый значительный по своему содержанию документ, когда-либо подписанный им.
«Наша любимая родина, — говорилось в манифесте, — находится в опасности. Для отражения преступного вторжения наших вечных врагов, северных варваров, мы все должны объединиться».
Вилья призывал народ изгнать из страны ненавистных гринго, свергнуть правительство Каррансы и установить подлинно конституционное правительство.
В «Манифесте к нации» Вилья требовал конфисковать имущество иностранных компаний. «Поскольку известно, — писал Вилья, — что североамериканцы в значительной мере ответственны за национальные бедствия и в абсолютно незаконных целях разжигали и разжигают братоубийственную войну в нашей стране, что доказывается их ничем не оправданным пребыванием на нашей земле, они лишаются права на приобретение недвижимости».
Вилья обращался ко всем командирам и офицерам армии Каррансы с призывом повернуть оружие против американских карателей. Он предупреждал, что те, кто откажется участвовать в борьбе против иноземных захватчиков, будут объявлены предателями.
«Мексика для мексиканцев!» — так заканчивался этот подлинно патриотический манифест, прозвучавший мощным призывом в защиту независимости страны.
Вилья теперь вновь чувствовал себя хозяином Чиуауа. Парраль, Хименес, Санта Росалия и многие другие населенные пункты, поспешно оставленные перепуганными каррансистами, гостеприимно встречали бойцов Вильи, снабжали их оружием, деньгами и провиантом. Под контролем «одеколонщиков» оставались только города Чиуауа и Хуарес. Но и в них каррансисты чувствовали себя неуверенно.
В середине ноября 1916 года Вилья собрал все свои отряды и пошел на штурм Чиуауа. Четыре дня длился бой. Оборонявшие город дрались храбро и упорно. Видя, что без хитрости врага не одолеть, Вилья к концу четвертого дня симулировал беспорядочное отступление. Враги, решив, что нанесли Вилье поражение, возликовали. Генерал Тревиньо, командовавший гарнизоном Чиуауа, сообщил по телеграфу Каррансе: «Вилья разбит, остатки его банд рассеялись, не оставив следа». На радостях Тревиньо и его офицеры перепились. К концу следующего дня город спал непробудным сном. Тогда-то и налетели на него точно смерч всадники Панчо Вильи. Застигнутые врасплох, ошалевшие от неожиданности и страха, солдаты и офицеры, оборонявшие город, были перебиты или бежали. Чиуауа вновь оказалась в руках Панчо. На этот раз он провел в городе четыре дня. Вилья оставил Чиуауа только тогда, когда к городу приблизились силы противника, превышавшие в несколько раз по численности и вооружению его войско.
Из Чиуауа Вилья направился форсированным маршем к Торреону. Пройдя почти 800 километров за пять дней, отряды Вильи 22 декабря ударили по городу и завладели им. Генерал Таламантес, командовавший обороной Торреона, с горя застрелился. Его солдаты разбежались. В бою за Торреон был ранен в лицо один из офицеров-каррансистов, Салас Барраса. Этого человека стоит запомнить читателю, с ним он еще встретится на последних страницах книги.
В Торреоне Вилья захватил несколько железнодорожных составов. Там к нему присоединились тысячи пеонов, работавших на соседних хлопководческих плантациях. И вновь, как в лучшие свои дни, Вилья сажает своих бойцов в вагоны
Не доезжая до Чиуауа, Вилья останавливает свои эшелоны на станции Диас, приказывает своим бойцам выгрузиться и отправляет поезда в тыл к Сант Росалии.
Бойцам Вилья говорит:
— Отступать мы не сможем, у нас только один выход — победить.
Теперь под его командованием снова целая армия — 10 тысяч, бойцов.
Навстречу Вилье спешит его тезка Панчо Мургия. У него тоже 10 тысяч бойцов. Мургия, как и Вилья, вышел из народа. Он упрям и решителен, смел и находчив. Жалко, что он предан Каррансе.
1 января 1917 года обе армии встретились между станциями Диас и Реформа. Солдаты и офицеры Вильи дрались с ожесточением, но не смогли одолеть лучше вооруженного врага. Они были вынуждены отступить к Парралю. Мургия стал их преследовать. Несколько дней спустя Вилья, на боеспособность которого нисколько не влияли поражения, в новом бою взял реванш. Теперь уже он нанес Мургия поражение и заставил его отступить. Бои и стычки между войсками Вильи и Мургия продолжались с переменным | успехом.
Тем временем Вашингтон спешно заканчивал переговоры с Каррансой. 15 января 1917 года между обеими сторонами было подписано соглашение об эвакуации войск интервентов из Мексики.
В карательном корпусе было более 26 тысяч вооруженных до зубов солдат и офицеров. В их распоряжении имелось 10 тысяч лошадей, 500 грузовиков, 100 легковых машин, десятки самолетов. Вся эта махина не помогла Першингу расправиться с Панчо Вильей. Обещание Першинга поймать Вилью и доставить его в железной клетке на всеобщее поругание в Вашингтон так и осталось невыполненным. Вилья, опиравшийся на народ, оказался сильнее Першинга, сражавшегося за золотые мешки Уолл-стрита.
Наблюдая за отходом карателей, который больше походил на бегство, чем на эвакуацию, Вилья говорил своим бойцам:
— Посмотрите на этих гринго, как они бегут. Они так и не смогли одолеть нас. Они слуги богатых, а мы служим бедным. Побеждает тот, кто борется за правое дело. Першинг пришел к нам петухом, а возвращается мокрой курицей. Нам остается только добить одеколонщиков. Вперед же, орлы! Мы будем сражаться до конца!
4 февраля 1917 года США объявили войну Германии, а днем позже последний американский солдат покинул мексиканскую землю.
Так бесславно закончилась «славная» карательная экспедиция Першинга.
Глава восьмая. ВОЙНА БЕДНЫХ ПРОТИВ БОГАТЫХ
У Панчо Вильи из всех дорадос
я самый верный его солдат.
Я смерть в сраженье почту за радость,
за Вилью каждый погибнуть рад!
От Войска Северного осталась
всего лишь горстка, но и сейчас
в горах и в поле, презрев усталость,
мы ищем боя, хоть мало нас.
Селайя стала бойцам могилой,
вильистам храбрым земной поклон.
Прощай, Чиуауа, мой город милый,
Парраль, Хуарес и Торреон!
У бивуака дозор сменили.
Солдаты дремлют, смолкает речь.
Не забывайте героев Вильи!
Прощайте, братья, до новых встреч!