Панацея
Шрифт:
По условиям Игр Старших, проявление сил Эрато ограничили рангом Монарха, запретив использовать способность Дворца Жизни и умения, основанные на применении силы божественности. Но саму божественность, как вид силы использовать можно и иначе. Правило, созданное всего для одной эльфийки, участвующей в Играх! Очередная насмешка Системы, а не ограничение. Чем ты сильнее и могущественнее, тем сложнее тебе нанести хоть какой-нибудь урон.
Во всем этом недоразвитом мире Руин сейчас нет никого, кто был бы сильнее Императрицы. Нет ни оружия, ни ядов, которые могли бы ей нанести серьезный
Присев на корточки рядом с мирно спящим Голдом, эльфийка приложила руку к его груди и направила свою силу божественности на разрушение поставленной печати. В какой-то миг Эрато нахмурилась, ощутив Императорское Яйцо рахни, быстро осознав, какой контракт Голд заключил с монстрами во время Пряток. Теперь понятно, почему Жучиха была готова покончить с собой без сожалений. Вон оно, ее наследие! Эрато ощутила и еще один эфирный орган, установленный в голову Джона. Некий механизм самоуничтожения, реагирующий на изъятия Яйца с генами рахни. Типичный ход со стороны монстра. Неважно как извлечь Яйцо, правильно или неправильно, носитель в любом случае умрет. Хм, это можно использовать?!
– Тео, – целитель дернулся от голоса Императрицы, – у нашего капитана в голове установлена эфирная бомба замедленного действия. Крохотная, опасная мина с таймером.
– Кк-ак?! Когда? Я же лечить Джон…
– Королева Рахни на прятках постаралась, – целителя затрясло от волнения за друга. Боже, почему он так дорожит другом?! – Успокойся, Тео! Моих сил внутри тела Джона хватит для сдерживания взрыва. Но потом ему потребуется срочное лечение эфирного тела. Две, максимум, три минуты на сращивание энергоканалов.
– Подожди, я не готов…
– Начали.
Стоило Эрато разорвать связь органа-бомбы с яйцом, как раздался тихий взрыв. По астралу прошла волна сжатой силы. Императрица снизила урон до минимума, соорудив из божественности кокон вокруг бомбы. Баллы в строке статуса Джона выросли до трех тысяч за считанные секунды.
– Может ему зелья здоровья в рот плеснуть? – Наумар топтался под боком. – Ну, для пущего эффекта лечения?
– Отойди, – Баон оттащил торговца подальше. – Не до тебя сейчас.
На третьей минуте лечения Теодору пришлось дрожащими руками проделать миниатюрное хирургическое отверстие в черепе друга. Надо было дать выйти наружу мертвым тканям. На сращивание сосудов и энергоканалов ушел весь его запас ауры и маны. Лечить человека, чья плоть хранит в пять раз больше ауры, чем твоя, далеко не простая работа. Дыхание пациента ровное, кровоток сильный, пульс стабильный.
– Я закончил, аои. Эрато?
Императрица не ответила, сосредоточившись на второй части процедуры. Теперь, когда угроза взрыва миновала, можно извлечь и Яйцо рахни. Но эльфийка не стала этого делать. Это уже не ее проблемы. Важно выполнить данное обещание. Нащупав силой божественности магический контур печати Соломона, Императрица сжала пальцы в кулак, ломая ее. Тело капитана выгнуло дугой, раздался сдавленный хриплый стон, и он снова затих, впав в спасительный сон. Жив подлец!
Эрато пригляделась
Оставшись без сил как целитель, Теодор тем не менее решил остаться около друга. Видя эту сцену, где-то в самом темном уголке души эльфийки едва заметно шелохнулось давно забытое чувство ревности.
– Эрато. Спасибо за Джон, аои. Благодарность.
И в этот раз Императрица снова не ответила, грустно улыбнувшись. Поступки Теодора говорили за него. Он не похвалил ее инициативу, обойдясь благодарностью за помощь другу. Чувства к другу – выше чувств к девушке.
Отойдя от команды, Эрато села на край отвесного склона горной вершины. Ей надо подумать над тем, что она ощутила во время операции. Казалось бы, всего одно простое прикосновение через сверхнавык идентификации рассказало Императрице о многом.
Джон определенно болен вирусом Морфея, и сейчас эта дрянь атакует его энергоканалы, попутно разъедая оболочку сосуда души. В структуре эфирного тела идут массовые изменения, но теперь инородные новообразования разрушает сама аура Джона, за счет способности, полученной от великанши. Казалось бы, дело идет к победе, но сосуд души и без действий Эрато сам бы распался за следующие три дня.
«Я сам буду выбирать, где и как мне умереть! От вируса, рук судьи или в схватке со своей судьбой!»
Уже тогда, в мире великанов, Джон знал о том, что в его организме есть вирус Морфея, и он борется с ним. От тягостных мыслей отвлекло появление трех разных Монархов в области ее восприятия. Незваные гости явно знали, кто находится на скале и потому соблюдали этикет, давая себя заметить.
Не дождавшись приглашения, один из Монархов полетел в сторону Эрато, по пути сменив маршрут так, чтобы попасть в лагерь команды. Недалеко от поставившего сферический щит Баона на снег аккуратно приземлился зверолюд-гепард Демиан Прэй.
– Госпожа Маккой! Патриарх Баон!
Эльфийка уже вернулась в лагерь и с легким скепсисом смотрела на гостя.
– Неплохо, судья. Всего за час смог разыскать свою цель в Руинах 6-го класса. Это и есть легендарные умения клана Прэй?
– Было несложно, когда знаешь, что искать. Ваш коллега, Баон Бергандур… – Зверолюд кивнул в сторону гнома. – … был неосторожен в зоне отдыха. Любой охотник смог бы незаметно повесить метку слежения на пробужденного без доспеха духа.
Дернувшись, гном тут же включил доспех и исследовал свою ауру на предмет меток. Таковых нашлось аж шесть штук, и все от Монархов. Стервятники! Не зная, как выйти на капитана, благородные гиены решили проследить за его товарищем. Видимо, не считая Демиана, еще пара его соперников по поиску Джона сейчас остановились на предельной дистанции обнаружения самого Баона.