Память

Буджолд Лоис Макмастер

Иллиан покачал головой. И снова растворился, превратившись в другого Иллиана, начав еще один круг «Майлз! Что ты тут делаешь? Что я тут делаю?» Он опустил взгляд, уставившись на свой нейтральный штатский костюм; Иллиан либо действительно предпочитал скучные фасоны, либо не доверял собственному вкусу. – Я прямо сейчас должен быть на Совете Графов в полном парадном мундире. Им надо сообщить… надо сообщить…

Майлз не смог решить, было ли это в данных обстоятельствах сознательным согласием все понявшего человека или нет. Понял ли Иллиан? И даже согласился ли? Но большего Майлз сделать не мог. И он стал повторять зазубренный наизусть текст. Снова и снова.

Наконец доктор Руибаль привел в палату

леди Элис. Как и просил Майлз, он уже коротко ввел ее в курс дела; Майлз понимал это по ее застывшему, огорченному лицу.

– Здравствуй, Саймон, – раздался ее негромкий, мелодичный альт.

– Леди Элис! – На лице Иллиана отразилась работа мысли, словно он что-то искал в памяти, но что именно, Майлз не знал. – Я так сожалею о гибели лорда Форпатрила, – произнес он наконец. – Если бы я только знал, где именно в городе вы находитесь… Я пытался вывести адмирала Канзиана. Если бы я только знал. Вы сохранили ребенка?

Извинения и соболезнования по поводу убийства ее мужа, происшедшего тридцать лет назад. Канзиан умер от старости пять лет назад. Элис глянула на Майлза со сдавленной мукой. – Да, Саймон, все в порядке, – ответила она. – Лейтенант Куделка провел нас через позиции Фордариана. Теперь все в порядке.

Майлз кивнул и повторил заученный текст в качестве ориентировочного примера для Элис. И она тщательно все выслушала, наблюдая, как лицо Иллиана проходит через обычную последовательность выражаемых эмоций: изумление, отрицание и сводящий с ума испуг. В ее присутствии грубоватый солдатский жаргон мгновенно исчез из речи Иллиана. Майлз соскользнул со стула рядом с иллиановским и предложил Элис присесть. Она села без каких-либо колебаний и взяла Иллиана за руку.

Моргнув, Иллиан поднял на нее взгляд. – Леди Элис! – Его лицо смягчилось. – Что вы тут делаете?

Майлз ретировался к двери, откуда наблюдал Руибаль.

– Это интересно, – заметил тот, Руибаль, глядя на настенный монитор телеметрии. – У него немного упало кровяное давление.

– Да, и я… не удивлен. Давайте выйдем в коридор и поговорим. Я хочу перемолвиться словечком еще и с Авакли.

Майлз, Руибаль и Авакли – все трое уже в рубашках с коротким рукавом – сидели на ординаторском посту и пили кофе. Майлз вдруг сообразил, что снаружи наступила глубокая ночь. Отведав механистической вечности Иллиана, он и сам начал путаться во времени.

– Итак, вы уверяете меня, что здесь есть соответствующие возможности для проведения хирургической операции, – сказал Майлз. – Тогда расскажите побольше о хирурге.

– Это мой второй старший хирург, который занимается установкой и обслуживанием нейро-имплантатов у скачковых пилотов, – ответил Авакли.

– А почему нам не взять вашего первого старшего хирурга?

– Тот тоже хорош, но этот моложе и проходил обучение недавно. Полагаю, он являет собой оптимальный компромисс между давностью обучения и максимумом практического опыта.

– Вы ему доверяете?

– Позвольте мне выразиться таким образом, – начал Авакли. – Если вы хоть раз за последние пять лет летали на имперском скоростном курьере, то вы уже, возможно, вверяли ему свою собственную жизнь, как и тем инженерам, которые калибровали на этом корабле стержни Неклина. И имплантат личному пилоту императора ставил тоже он.

– Отлично. Я принимаю ваш выбор. Как скоро мы заполучим его сюда и как скоро он приступит к делу?

– Мы можем доставить его на флаере из провинции Фордариана сегодня ночью, но, по-моему, будет лучше дать ему сперва как следует выспаться дома. Я дам ему как минимум день на изучение проблемы и планирование хирургического вмешательства. А дальше – на его усмотрение. Вероятнее всего, мы станем свидетелями этой операция самое раннее послезавтра.

– Понял. Очень хорошо. – Майлз больше ничего не мог сделать, чтобы подтолкнуть события в этом направлении. – Что дает команде доктора Авакли еще два дня повозиться со своей частью задачи. Дайте

мне знать, если найдете какие-то новые подходы, не затягивающие Иллиана еще сильнее в… в это. И, да! У меня есть предложение. После операции команда доктора Авакли станет патологоанатомами чипа. Я хочу, чтобы этой чертовой штуковине сделали аутопсию, даже если она сдохла. В чем причина неисправности? Это хочет знать и СБ, и я. И я подумал добавить в эту команду одного человека, который, быть может, сумеет поделиться с вами интересным галактическим опытом. У него лаборатория в Императорском научном институте биотехнологий возле Форбарр-Султаны, где он выполняет для Империи кое-какую секретную работу. Зовут его Вонг Уэдделл. – Ранее известный как доктор Хью Канаба с Единения Джексона. Одна из ранних операций дендарийцев заключалась в том, чтобы инкогнито вывезти его беженцем с Единения на Барраяр, где он получил новое имя, новую жизнь и новое лицо. Вывезти вместе с некоторыми самыми секретными во всей галактике генетическими разработками. Сержант Таура была одним из его ранних и наиболее сомнительных проектов. – Он по роду деятельности и образованию молекулярный биолог, но его прежние эксперименты включали в себя ряд чрезвычайно… ну, по-настоящему странных вещей. Он в некотором роде темная лошадка и… э-э… в его характере есть кое-что от примадонны, но, по-моему, вы как минимум найдете его идеи интересными.

– Да, милорд, – Авакли сделал пометку. Предложение лорда Аудитора равносильно приказу на имперской службе, еще раз убедился Майлз. Ему действительно нужно следить за своим языком.

И, похоже, это все, что Майлз сегодня может сделать. Ему страстно захотелось вернуться в особняк Форкосиганов и поспать.

Но вместо этого Майлз прилег часа на четыре в одной из соседних палат, а затем в свою очередь сменил на ночном дежурстве Элис Форпатрил. Лейтенант Форберг, чье дежурство началось, с удовольствием уступил им место у кровати Иллиана и занял полагающийся ему пост у входной двери клиники. Иллиан спал урывками, каждые двадцать минут просыпаясь в очередной вспышке растерянности и страха. Два дня до операции обещали быть очень долгими.

Глава 18

Два дня растянулись в мучительные три. Последние сутки Иллиан ни разу не приходил в настолько ясное сознание, чтобы молить о смерти или выразить свой ужас перед предстоящей операцией, и для Майлза это стало своего рода передышкой. У Иллиана состояния полной потери ориентации мелькали, сменяя друг друга слишком быстро, чтобы его можно было успокоить; он словно онемел, и лишь дергающееся лицо, а не слова, отражало калейдоскоп хаоса у него в голове.

Даже для Элис это стало невыносимо. Перерывы на отдых у нее делались все длиннее, а время пребывания у Иллиана – все короче. Майлз держался до последнего, вопрошая сам себя, зачем он это делает. Вспомнит ли Иллиан об этом потом? «И смогу ли когда-нибудь забыть об этом я?»

Иллиан больше не высказывал агрессивности, но его неловкие движения стали резкими и непредсказуемыми. Было принято решение не пытаться держать его в сознании во время операции. С проверкой высших нервных функций придется подождать до ее окончания. Майлз испытал глубокое облегчение, когда медтехники явились дать Иллиану наркоз и подготовить к операции, и тот наконец затих.

Как назначенный Грегором наблюдатель, Майлз проследовал за медиками прямо в операционную, расположенную возле лабораторий чуть дальше по коридору за палатами пациентов. Никто даже и не заикнулся, чтобы ему остаться снаружи. «Куда садится щуплый Имперский Аудитор сорока кило весу? Да куда захочет.» Техник помог ему натянуть чуть великоватый стерильный халат и поставил удобный табурет, чтобы Майлзу были прекрасно видны мониторы головидео, регистрировавшие каждый аспект происходящего – и внутри черепа Иллиана, и снаружи. И еще он мог мельком видеть из-за плеча хирурга макушку Иллиана. В целом, Майлз решил, что лучше будет следить за мониторами.