Память сердца
Шрифт:
Маг нахмурился, выдерживая мой ироничный взгляд. Именно так, да.
Вы, маги, горите желанием могущества, готовы на самое страшное. Подчас не задумываясь возможных последствиях, вы готовы рисковать в погоне за желанным. Да только у ошибки может случиться цена размером с Пустошь.
— Ничего такого я не имел в виду! — принялся оправдываться маг, смутившись под моим осуждающим взглядом. — Так, подумал, может он болезни лечить может или что еще.
Все же маги и веды существа слишком разного плана. То, что для нас, вед, очевидно, для магов даже
Для них все должно иметь прикладное значение и реальную пользу, в противном случае можно его уничтожить. Так и подмывало спросить Нордвига, но не стала. Смотрела, иронично улыбаясь, не спеша принимать его оправдания.
— В этом мире все не просто так. Он устроен в равновесии без нашего вмешательства. Самодостаточен, а наше влияние скорее разрушительно, чем на благо. Все есть для чего-то, цепочка живого, — сказала магу, выдерживая его хмурый взгляд.
— Да знаю я! Думаешь, магов беда с Пустошью не научила? — возмутился Нордвиг, за что получил от меня еще один ироничный взгляд.
То-то они под конец чуть все не испортили, если бы не Мая с Марсивалем и их любовь, разрушившая границы.
— Не собираюсь я твое чудо портить! — продолжил он.
— Живые ключи часть структуры мира, дополняют, стабилизируют. Мир в равновесии держит границы. Мы же не хотим, чтобы окна в Гиблых горах начали открываться, вываливая нам гостей из других миров? — пояснила я магу.
И раньше присутствовали тонкие участки, где грани между мирами особенно чувствительны, а после катастрофы с Пустошью они стали еще опаснее. Приходится следить за ними, стабилизировать.
Появление живого ключа можно расценивать как знак восстановления мира. Может, и границы постепенно окрепнут, не будут столь хрупки, добавляя нам возни и заботы?
— И никакой прикладной пользы? — с сомнением спросил маг, словно не веря, что такая чудесная вещь ничем явным не помогает.
Вот что с ним поделать? Усмехнулась и неторопливо встала, отрываясь, от прохлады и чистоты воды, теперь напоенной первозданной силой. Дивное место!
— Почему, есть весьма интересное свойство — способность снимать проклятия темной магии чужих миров, — ответила ему с улыбкой. — Только он, — указала на радостно бьющий живой ключ, — любит чистоту и тишину. А потому надлежит его оберегать, закрыть для посещений. Но способен снимать проклятия, самые страшные, даже смертельные. Кроме заслуженных кар, конечно.
Подобные проклятия явление редкое. Зато, если случится, никак не исправить, слишком сильное вмешательство, фатальное.
Но мир защищает своих детей, а потому у живого ключа есть такое свойство — спасать от вмешательства чуждой магии, как дар Всеблагой.
— Как скажешь! — тут же покладисто улыбнулся Нордвиг, сверкнув хитрой улыбкой. Точно что-то задумал. — Видишь, как хорошо, что рядом с ним появилась ты. Станешь хранительницей? Сделаем все, как захочешь: закроем, оградим. Это ведь уникальный шанс, правда? — хитро продолжил он, приблизившись и взяв меня за руки,
Невольно рассмеялась под таким напором. Кажется, кто-то придумал, как задержать меня в своем поместье и собирается в полной мере использовать подвернувшийся шанс.
Маг коснулся горячими губами моей руки, запястье, ладонь. Давая прочувствовать каждое прикосновение, отозвавшееся толпой нежных мурашек, заставляющих предвкушать продолжение, и быстрым биением сердца.
— Аглая, — снова начал он, не торопясь выпускать мою руку. И даже больше, положил ладонь мне на талию, притянул ближе, словно не желает отпускать. — Видишь, теперь у тебя есть причина здесь задержаться, — произнес, довольно улыбаясь.
Мы стояли так близко, что казалось, слышу биение его сердца. В тишине вечернего леса разливалось волшебство, а живой ключ бил чистой энергией, очищая пространство. Такой радостный, такой живой, и пока еще совсем юный.
— Мира, — с хрипотцой произнес маг, с интонацией, обещающей очень страстное продолжение, невольно заставив смутиться. В его присутствии я терялась, особенно при таких явных намеках.
Сидящий на моей шее Яшка не смог стерпеть самоуправства незнакомых персон, громко возмущенно запищав. Мы с магом стояли настолько близко, и фамильяр с недовольными воплями потянулся его понюхать.
Чуть не ткнулся носом куда-то в область подбородка мага, и громко чихнул, выказывая недовольство. А после испуганно уткнулся мне шею, возмущенно ругаясь на своем языке на жуткого мага.
Не сдержала смешок на живую реакцию малыша, погладив по нежной шерстке. Он обиженно пыхтел, не собираясь отпускать, продолжая высказывать обиды и печали на непонятном языке.
Маг все же выпустил меня из объятий, тоже усмехаясь. И снова поцеловав руку, с довольной улыбкой человека уверенного, что получит желанное, произнес:
— Видишь, теперь тебе есть зачем здесь задержаться. Не так ли? — сказал он, жарко целуя запястье. — Судьба сама все решила. И у тебя есть еще одна причина остаться со мной.
Живой ключ, и необходимость за ним присматривать. Что сказать? Иначе, как знаком Всеблагой и не воспримешь. Ведь он появился именно здесь, в поместье Нордвига. Как раз тогда, когда в моей жизни грянули перемены, поставив на распутье. Куда дальше, какой дорогой? А тут подсказка.
— Черныш! — позвала старшего фамильяра, зная, что он откликнется на зов.
Между нами существует особая связь, позволяя его дозваться. Правда появиться он может с задержкой. Но ему точно будет интересно увидеть это место и его нового жителя — живой ключ.
Наверняка он видел подобное еще до появления Пустоши. Это наше поколение вед их не застало, как и момент катастрофы и создание Завесы. А фамильяр уже тогда бродил по землям в поисках приключений.
— Что у вас тут за шум? — сказал кот, выпадая из перехода, приземляясь на лапы. — Надо же, и вражина здесь, какая идиллия! — не удержался он от едкого комментария, хитро глянув на нас с Нордигом.