Память сердца
Шрифт:
Эта дикая картина немного привела Анну в чувство, но не успела она опомниться окончательно, как Моди, возникшая рядом, толкнула ее назад к огню. Ненужный револьвер полетел в сторону, и Моди снова сунула руку в карман. В бликах огня длинное острое лезвие сверкало то красно-оранжевым, то золотым. Анна увидела нож и ощутила где-то в животе тошнотворное чувство страха.
Это был нож старого негра Сола, которым тот резал свиней. Из-за разговоров о восстаниях рабов мистер Леонард, надсмотрщик, убрал с глаз долой все, что хотя бы отдаленно напоминало оружие. Две недели назад
Но нож так и не нашелся, и все понемногу забыли о нем. Анна вспомнила, с каким страхом смотрела она на старого Сола – окровавленного, потерявшего сознание под ударами кнута. Рядом с ней тогда стояла Моди со странной и одновременно вызывающей ужас улыбкой на губах.
А теперь лезвие ножа плясало перед ее глазами, и озноб снова начал бить ее. А Моди явно не шутила, во всяком случае, вид у нее был самый решительный.
Наконец с каким-то звериным рычанием Моди бросилась на Анну. Бездумно, подчиняясь только защитному рефлексу, Анна кинулась на землю, успев схватить Моди за обе руки. Они молча боролись, мобилизовав все свои силы, и каждая из сторон имела свои преимущества. В тишине звучало лишь прерывистое дыхание обеих. Анна стиснула зубы, слезы капали из ее глаз, мускулы начало сводить, в груди, казалось, горел огонь…
Моди наступала. Анна споткнулась о ногу Сэза и упала навзничь. Лезвие передвинулось еще ближе к ее груди. Моди снова зарычала.
Сначала Анна ощутила только укол острия, но затем обжигающая боль поглотила все вокруг. Она еще успела увидеть губы Моди, скривившиеся в торжествующей ухмылке. Потом на Анну навалилась темнота.
Десятилетняя Дженнифер Франклин проснулась и с криком схватилась за грудь. Ее словно жгло огнем. Дженни упала обратно в теплую кровать и начала кататься по простыне, пытаясь унять боль, сотрясавшую все ее маленькое тело.
Девочка дрожала и плакала.
Раздался скрип открывающейся двери, и над головой зажегся свет.
Теплая ласковая рука погладила ее по голове:
– Дженни?
Услышав родной голос, Дженни повернула к матери заплаканное лицо.
Мама, в таком знакомом халате, склонилась над кроватью и еще раз погладила Дженни по голове, убирая с лица растрепанные волосы.
– Все в порядке, моя маленькая. Это просто нехороший сон. Успокойся и не плачь, сон может только напугать, и ничего больше.
Дженни снова зарыдала, как будто бы не слыша успокаивающих слов:
– Она убила меня, мамочка! Кузина Моди убила меня! Сначала она застрелила Сэза, а потом зарезала меня!
Рука на голове Дженни на мгновение застыла.
– Что за глупости ты говоришь, маленькая? У тебя нет кузины Моди.
– Нет! – Дженни вскочила и села на кровати, глядя на мать. – Это не сон! Я не могу чувствовать боль во сне. Она сделала мне больно! Вот посмотри! – Она задрала пижаму и показала место, которое болело.
Мать перевела взгляд туда, куда указывала дочь. Потом она закричала: на бледной детской коже между ребер виднелась кровоточащая рана. Женщина попыталась взять себя в руки,
– Все в порядке, Дженни, не волнуйся, ты просто расчесала себе грудь во сне. – Она обняла плачущую дочь. – А все остальное тебе приснилось.
Но страх душной волной окутал Дженни. Она знала лучше. Это не сон. Все это было правдой.
Глава 2
Двадцать лет спустя
Огромный новый «корвет» серебристого цвета, на заднем стекле которого все еще торчал картонный талон продажи, занял место Дженни на стоянке возле дома. Проклиная нахального владельца автомобиля, она приткнула своего старичка «монте-карло» по соседству. Дженни взяла сумочку, кейс и две коробки с дискетами, мысленно приготовилась нырнуть в удушающую жару, подстерегающую ее в промежутке между двумя кондиционерами: в машине и дома.
«Корвет»! Этого только не хватало. Дженни покачала головой. По-видимому, автомобиль принадлежит кому-нибудь из гостей: она знала машины всех проживающих в апартаментах жилого комплекса «Ривер-Хэвен». Его жильцы принадлежали исключительно к среднему классу, поэтому «корвет» сразу выделялся из массы пикапов-грузовичков, четырехдверных седанов и маленьких автомобильчиков, хозяева которых заботились прежде всего об экономном расходе топлива. Ее старый добрый монстр «монте-карло» неплохо вписывался в эту компанию.
Дженни вышла из машины и сразу почувствовала, как жаркое небо Нового Орлеана придавило ее к земле. По дороге к дому она остановилась на ступеньках у почтового ящика, как всегда наполненного многочисленными бумажками.
Так… Рекламная афишка, еще одна, каталог новых компьютерных программ, дисконтная карта на моторное масло от Уолл-Марта. Руки мелькали, перебирая содержимое. Долгожданное письмо от родителей из Оклахомы. Дженни запихнула почту в сумочку и поднялась по ступеням. Дверь в квартиру на первом этаже была приоткрыта.
Сквозь дверной проем виднелась какая-то мебель и ящики, громоздившиеся посередине прихожей.
Так, очевидно, новый сосед. И вызывающе роскошный «корвет» скорее всего принадлежит ему.
Дженни почувствовала нездоровое желание просунуть голову в дверь и взглянуть на владельца автомобиля. Конечно же, она этого не сделает. По крайней мере сейчас. Этим можно заняться и позже, а заодно объяснить новичку местные правила парковки.
Дженни продолжала свой путь наверх. Господи, как жарко! Она судорожно шарила в сумочке, пытаясь найти ключи. Кейс отчаянно мешал Дженни и колотил по бедрам. Какого черта она ищет ключи, которые у нее в руке?!
На полдороге Дженни качнулась, потеряв равновесие, и чуть не упала. Она отчаянно изогнулась и уперлась носом в чью-то голую бронзовую грудь, спасшую ее от дальнейшего падения.
– Стоим, а?
– Роб! – облегченно выдохнула она.
Он обхватил ее обеими руками и легко поставил на ступеньки.
– Ты, как всегда, пребываешь в другом мире! Точнее, ты – в этом, а голова – в другом.
– Просто мне хотелось добраться до кондиционера еще до того, как я зажарюсь, – объяснила Дженни.