Память пепла
Шрифт:
— Ага, — заулыбалась девочка, снова став очаровательным ребенком. — А зачем ты ту большую кошку на Недда спустила?
— Так он на Эдварда напал!
— Недд — хороший. Только…
И Ума грустно вздохнула.
Они шли через лагерь к реке. Все были заняты делом. Женщины готовили еду, полоскали в реке какие-то вещи. Дети почему-то тоже были хмурые, озабоченные.
Маленькие девочки, не старше Красной Шапочки, деловито подвязывали ленты своих плащей под подбородком и вытряхивали мусор из корзинок. Мальчик лет четырнадцати вытирал
— Это от грицц, — Ума поморщилась, указывая на испачканный топорик.
— В смысле?
Пока они умывались, Тая узнала такое количество информации, что захотелось побыть одной. Подумать. Девочка побежала к маме, взяв с нее обещание, что она скоро придет, и завтракать они будут вместе.
Чкори села на поваленное дерево, опустила ноги в прохладную воду… В длинном платье было очень неудобно. Зато мужской костюм у лесных жителей ей понравился. Штаны, высокие сапоги, куртка перехваченная поясом, плащ до середины колена. И удобно и тепло. Надо попытаться уговорить Эдварда достать ей такой. Размер какого-нибудь двенадцати или четырнадцатилетнего мальчишки ей подойдет. Они тут довольно рослые.
Что-то шевельнулось справа от нее. Наверное, ветер. Она никак не привыкнет к этому вечному шипению песка за спиной.
Тая вспомнила про грицц, и ей стало не по себе. Гриццы — что-то вроде местных ящериц, только с зубами. Эти небольшие создания любят грибы, которые собирают дети, осторожно раскапывая верхний слой песка. При столкновении гриццы выплевывают яд в лицо, от чего на коже выскакивают пятна. Они чешутся и очень долго не проходят. Иногда остаются шрамы. А если грицца укусит за ногу или в руку, тут уж приходится делать надрез ножом чуть выше и отсасывать яд. Иначе можно умереть или лишиться конечности.
Теперь понятно, почему дети бегают с перебинтованными ногами и руками. Женщины постарше собирают кровянку — это местная ягода, насколько она поняла, похожая на клюкву. Клюква-кровянка растет на болотах. Идти до болот далеко, и намного опаснее. На болоте водятся граццы. Родственники грицц, но крупнее.
Надо идти. Ума, наверное, ждет. Она же обещала.
— Тая! Таааяяяя! — от воды послышался слабый стон…
Девушка вздрогнула. Обернулась. Никого. Показалось, наверное…
Они с Красной Шапочкой получили завтрак — разваренные зерна, чуть сдобренные молоком и капелькой меда, красные кислые ягоды (наверное, кровянка), и какой-то горьковатый на вкус отвар.
— Лес же засыпан песком, — удивилась Тая. — Как же вы тут достаете еду?
— У нас много коз, — важно сообщила девочка. — Мы отвечаем за то, чтобы у них была еда. Под пеплом растут трава и мох. Мы находим места, где земля не так занесена песком и собираем их.
— Кстати о траве, — подошла к ним мама Умы, — тебе пора.
— Ой!
Красная шапочка заторопилась.
— А можно я пойду с ними? — Тае совсем не хотелось оставаться с женщинами, которые нет-нет, да посматривали на нее
— Хорошо, — улыбнулась мама Умы. Устало, но по-доброму.
И девушка поспешила вслед за остальными.
Они шли, все глубже удаляясь в лес. Детей было немного. Десять девочек, приблизительно такого же возраста, как Ума, и четверо мальчишек постарше. Мальчики шли с серьезными, сосредоточенными лицами, озираясь по сторонам и крепко сжимая рукояти топоров, которыми были вооружены.
— Ума, а почему девочек больше? — Тае показалось, что спросила она очень тихо, но судя по тому, как на нее глянули парни, слова разнеслись очень далеко.
— Мужчины занимаются охраной. Иногда — охотой. Таскают, если что-то тяжелое. А собирают женщины, — пояснила девочка.
— Ребята в секретах по краю леса стоят, — мальчик, на вид самый младший из всех, подошел поближе.
— Гийом! Ты оборвал защитный полог! Хватит болтать! — сзади подскочил мальчишка, у которого практически полностью было оторвано ухо. Страшный шрам тянулся до самой шеи.
Что-то зашуршало у Таи под ногами, мальчик бросил топор, что вошел в песок прямо у ног. Из-под песка брызнула голубая слизь, испачкав подол ее платья. Тая вздрогнула, но все-таки произнесла:
— Спасибо…
— Хватит болтать, Гийом, — повторил ее спаситель, — держись ближе к нам и держи полог!
На Таю мальчишка даже не взглянул.
— Не сердись на Урла, — шепнула Красная Шапочка, взяв ее за руку, — Он хороший. Его родителей сожгли, и теперь он мой названый брат!
— Пришли! — крикнула девочка постарше, которая вела их отряд.
Они вышли к высокому берегу лесного ручья, где песка практически не было.
— Собираем! — прозвучала новая команда. Девочка подошла ближе и пояснила специально, для Таи. — Если попадутся цветы, то их, вместе с кореньями — отдельно. Перенесем на новое место. Так живого станет больше, а песка — хоть чуть-чуть — меньше.
Тая старательно откапывала блеклую траву и чуть розоватый мох, внимательно наблюдая за тем, как это делали другие. Очень скоро спина заныла, а пальцы стало жечь.
— Иди к ручью, вымой лицо и руки. Это от песка, — шепнула ей ее соседка.
У девочки были удивительно красивые темно-карие глаза, а волосы отливали медью на солнце. Тая невольно залюбовалась, но когда взгляд упал на руки ребенка, сердце похолодело. Запястья были в глубоких шрамах, на левой руке на среднем пальце оторвана фаланга.
Злость заполнила все ее существо. Да что ж это такое! Это же…дети!
Она пошла к ручью. Опустила руки в холодную воду. И вдруг в воде увидела лицо…
— Аааааа!
— Что? — из кустов к ней тут же выскочил какой-то мальчик, сжимая топор, — Где? Что тебя напугало? Грицц обычно нет у воды.
— А…а кто живет в ручье?
— Нет там никого, — мальчишка сплюнул и снова исчез в кустах.
— Тревога! — вдруг послышался крик. — Всадники на краю леса! Быстро в убежище!
…