Память душ
Шрифт:
Это означало, что отец Вальрашар должен был быть дядей Хаэриэль, печально известным Теринделом [76] .
– Истории лгали, ты же понимаешь, – признала Хаэриэль. – Я любила своего отца, но он исказил историю, чтобы упрочить свое правление, как это часто делают правители. Правда в том, что мой отец узурпировал трон своего брата Териндела, а затем воспользовался своим новым положением, чтобы жениться на правительнице ванэ из Манола, Хаэвац. Чтобы устранить угрозу, жену Териндела казнили, а дочь продали в рабство. – Она горько рассмеялась. – Можно сказать, что мой младший брат
76
Сейчас самое время еще раз подчеркнуть, что Тераэт и Кирин никоим образом не связаны друг с другом в биологическом смысле. Просто на случай, если вы, возможно, обеспокоены этим.
– Я родственник Териндела Черного? – У Терина возникли проблемы с усвоением новостей.
– Да, – ответила она. – Он был твоим прадедом. Что делает тебя, – она погладила его по лицу, – мой дорогой, истинным наследником ванэ из Кирписа. Принимая во внимание, что, даже если я откажусь от притязаний моего отца, купленных за бесчестную монету, никто не будет отрицать, что я – первенец королевы Хаэвац. Итак, ты – истинный наследник ванэ из Кирписа, а я – истинный наследник ванэ из Манола [77] .
77
Все это делает Кирина настоящим политическим узлом. Кирин действительно имеет серьезные права на трон ванэ из Кирписа через своего отца. Статус его матери более открыт для обсуждения.
Его прекрасные голубые глаза стали расчетливыми:
– Ты хочешь вернуть себе трон.
– Да, – ответила Хаэриэль. – Но не одна. Мы вместе вернем. Наши претензии на престолы сильнее, чем у Келаниса.
– Но я не ванэ.
– Не трать время, беспокоясь о несущественных деталях, мой дорогой. Когда мы закончим, никому не будет до этого дела.
Терин, казалось, был настроен скептически, но не стал развивать эту тему.
– И что потом?
Хаэриэль улыбнулась, снова скользнув в его объятья:
– А потом мы соберем армию, вторгнемся в Куур и сожжем всю эту проклятую империю дотла.
Это было последней проверкой того, насколько хорошо сработали чары, потому что, если он согласится, это будет означать, что Терин принадлежит ей. Если бы он оставался верен Кууру, верен тому, что он верховный лорд, то он никогда бы не согласился на этот план. Он бы попытался отговорить ее. Он бы понадеялся образумить ее. И если бы он смог противиться ее чарам, она знала его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что сможет распознать притворство.
Терин зарылся лицом в ее волосы и улыбнулся.
– Да, – прошептал он. – Этот план меня вполне устраивает.
14. Дочери песка
(Рассказ Кирина)
Мы нашли Тераэта, скорчившегося за сломанной плитой, торчащей из пола. В этой части туннелей мы впервые столкнулись с какими-то признаками упадка или запустения; на полу и потолке отсутствовали большие секции, а постоянный поток песка создавал острова среди обломков. Влажные запахи туннеля сменились запахом горячего песка.
Тераэт бросил на нас раздраженный взгляд:
– Я подразумевал, что вы должны присоединиться
– О, виноват. Я думал, у тебя неприятности, – заявил я.
Тераэт нахмурился и повернулся к обломкам.
– У нас у всех неприятности. Успокойся на минутку и посмотри, что преграждает нам путь.
Мы присели за обломками. И долго ждать не пришлось.
78
Как будто Тераэт забыл, что подозвал нас свистом.
На поверхность плавной дугой всплыл волнистый поток плоти, через мгновение скрывшийся в песке.
– Что это за пакость?! – спросила Джанель.
– Щупальце, – прошептал я. – Огромное щупальце. Это песчаный кракен? Неужели существуют песчаные кракены?
Турвишар выдохнул:
– Если верить своим глазам, то да. Хотя он не так велик, как описанная тобой во время путешествия на «Страдании» Дочь Лааки.
Я взглянул на волшебника. Иногда я забывал, что он знает о моей жизни гораздо больше, чем мне удобно.
– Я не могу гарантировать, что он всего один, – сказал Тераэт. – Трудно предположить…
– К чему уязвимы кракены? – спросила Джанель.
– К огнедышащим драконам, – ответил я, – но я оставил своего на другом острове.
– Все гораздо хуже, чем ты думаешь, – сказал Тераэт. – Учитывая, что он прячется под песком, думаю, что он слеп, а это значит, что он, вероятно, охотится, реагируя на вибрацию.
Турвишар встал:
– Это значит, что он уже знает, что мы здесь.
Тераэт, конечно, мог ошибиться в методах охоты на песчаного кракена. Но едва Турвишар встал, как из щели в полу вылетело щупальце, обвившееся вокруг тела волшебника. Естественно, он закричал [79] . Существо двигалось с необычайной скоростью, но, по крайней мере, на щупальце кракена не было шипов, заменяющих присоски. Впрочем, это было слабое утешение.
79
Скорее это был мужественный рев! Ну ладно. Я закричал.
Джанель замахнулась клинком на щупальце, но ее меч сломался, и по туннелю громким эхом разнесся звон.
– Проклятье! – рявкнула она. Она нырнула за спину Турвишара, уходя от еще одного щупальца, вынырнувшего из песка, дабы помочь оттащить новую добычу кракена в наверняка предусмотрительно распахнутую пасть.
Я тоже замахнулся мечом на щупальце. Я не ожидал, что мой клинок окажется лучше, но это все, что у меня было. И пусть мой меч не сломался, но и пользы от него было мало. Острие моего клинка не оставило и следа на жесткой чешуйчатой коже этой твари.
Тераэт вонзил кинжал. Четыре сломанных лезвия уже валялись около его ног, так что этот клинок был уже пятым. По крайней мере, он смог отрезать несколько щупалец, но их, казалось, было бесконечно много.
Затем щупальце обвилось вокруг моей руки с мечом и вздернуло меня в воздух.
– Вот дерьмо! – выругался я.
– О, будь оно все проклято! – Джанель коснулась черными ладонями щупальца, и ее руки вспыхнули огнем. Воздух наполнился кошмарным звериным воем.
Я был почти уверен, что мы только что разозлили кракена.