Память Древних
Шрифт:
Другой отвратительной новостью были донесения о том, что Диармайд Саэнгрин якобы жив. Молдвинн давно не слыхал о нем вестей, и уж тем более — о Редгаре Тысяче Битв. Он надеялся, что убийцы, нанятые Продием, справились с задачей, поскольку золото, щедро уплаченное за жизнь экс-командора и его попрошаек, так и не вернулось. В стране тоже не было толков ни о дезертирах-смотрителях, ни о почившем кузене короля Драммонда, и это внушало надежду, что — обошлось. А вот теперь выяснялось: нет. Хотя, подобные «новости» вполне могли оказаться уловкой врагов, чтобы заставить Молдвиннов нервничать — это
И — о, проклятье! — Молдвинн никак не мог помешать отбытию Айонаса! Хотя бы потому, что публичное обвинение героя, который приволок парталанских офицеров, отбив массовую атаку, ему никто бы не простил. Им тогда отчаянно нужен был повод, но какой? Сознаться, что они с Хеледд боятся выпускать из столицы Айонаса, потому что он освободил Аберта Вектимара? Брайс вымученно вздохнул: былое единство в рядах дворцовой знати иссякло. А он, в отличие от той же Хеледд, был человеком военным и доподлинно знал одно из первых правил войны: нельзя спорить с большинством.
Независимо от указов Хеледд в темнице, распоряжение о переговорах с Батиаром отдал сам Брайс. Девирн не затягивал: выехал, как только удалось собрать вооруженный отряд в полсотни. Продий повелел повыше водрузить королевский штандарт и взял высокий темп.
Владения Стабальтов встретили делегацию из столицы взбугрившимся долом. В отдалении он венчался крутыми склонами, поросшими густой свежей зеленью. Девирн, прищуриваясь от встречного ветра, ловил себя на мысли: худшей незнакомой местности — еще поискать. Когда едешь поохотиться на дичь — здорово! С удовольствием получится провести время на природе. Но когда ты едешь чего-то требовать от хозяев такого надела — жди беды: обрывы, горные реки, леса, где бесполезна конница в любом количестве, и теснины в перевалах и отрогах. Девирн, как бы ни спешил, отдал распоряжение притормозить у опушки и заслал вперед разведчиков: мало ли что.
Те вернулись к полуночи. Было несколько объемных растяжек, вырытых ям, некоторые — весьма ловко замаскированные. И еще — сети, как силки на дичь. Но и все. Девирн перевел дыхание и, несмотря на поздний час, дал приказ двигаться дальше. Чем быстрее и неожиданнее они явятся к Стабальту, тем меньше тот успеет предпринять. Вскоре все-таки пришлось расположиться на ночлег: люди устали. Да и сам он уже — не зеленый юнец, готовый грызть землю за кость от хозяина-командира. Расставив дозор, стратий Девирн велел располагаться.
Утро оказалось солнечным и ярким — настолько, что свет непреклонно пробивался сквозь чащобу и немного морил путников. Если бы не спешка и не цель их поездки, последнюю можно было бы легко спутать с дружеской охотой. Начало дня принесло с собой легкость — ночная прохлада ненадолго задержалась промеж крон. К полудню — Девирн мог сказать безо всяких пророков — наверняка поднимется лютый зной. Лучше продвинуться дальше к родовой крепости Стабальтов как можно скорее.
Тем не менее, перед выдвижением Девирн снова, скрепя сердце, дал приказ о разведке вокруг. Да, этот путь через лес не только самый быстрый, но и по существу единственный. Да, штандарт королевского дома
Продий, собранный и готовый от и до, ходил по лагерю бивака взад-вперед. Всматривался вдаль в разные стороны, вслушивался в звуки. Обычный лес. Нигде не вскидываются насестом птицы, не бежит стаей зверь. Значит, ничто не тревожит, значит, чисто. Но как, если люди только вчера нашли тут растяжки и заготовленные ямы? Их же явно ждут, а раз ждут, значит, должны были спугнуть зверье! Ведь какой смысл от ловушки, если охотник, ее установивший, не прячется за соседним кустом? Охотник всегда по близости, стережет добычу, что к нему угодит.
Мужчина потянулся, заложил руки за спину и, выгнувшись, хрустнул в пояснице. Крутанулся влево-вправо, разминаясь и взбадриваясь. Эх, возраст! Потер голову, почесал залысины над висками. Положил ладонь на рукоять клинка, поводил плечами.
Донеслись голоса — это дозорные вернулись, сообщив, что «порядок». Девирн выдохнул. Ладони чесались, и, взбираясь в седло, он чуть задержался — потерся раскрытыми ладошками с растопыренными пальцами об упряжь и повод. Поставил ногу в стремя и, услышав далекий хруст, застыл.
Хорошо хоть сумел не вздрогнуть — его бы свои на смех подняли! Трясется, как девчонка! Просто какой-то там хруст — мало их в лесу?
Девирн сел на коня, оглядел, как рассаживаются остальные. Надо идти дальше: учитывая местность, придется много двигаться пешком или, при удаче, идти очень небольшой рысью. Куча потерянного времени, стоит сказать!
Продий тронул коня пятками — и сердце в груди ухнуло снова. Да что там опять за треск? Продолжительный, затяжной… Треск может быть затяжным? Девирн застыл, вслушиваясь до такой степени, что, казалось, может услышать, как черви елозят по настилу палой листвы.
Ничего.
Рыкнув себе под нос, Продий от души натянул повод, направляя вперед. Животное недовольно вздернуло головой. Девирн, взбешенный без причины, потащил еще раз — знай свое место, скотина! — потом опомнился, ослабил хватку. Но животное уже обиделось и озлилось.
Они прошли почти час, когда раздался очередной непонятный звук. И на сей раз Девирн дернул из ножен меч, едва не мазнув клинком по конской макушке. Да что это с ним?! Паника?! Вот и конь, мало что обиженный, тоже чует хозяйский страх и ведет себя соответственно.
— Посмотрите, что там! — клинком указал стратий направление источника звука. Несколько человек, отвечавших за дозор, с кивком: «Да, сэр!», выдвинулись вперед. Но ушли недалеко. Откуда-то спереди раздался точно такой же кряхтящий древесный звук. Долгий, будто где-то валилась сосна. Девирн оглянулся назад, и всем туловищем почуял мелкую дрожь. Оттуда, сзади, на них что-то движется. Толпа бойцов. Скорее всего, пехотинцев. Мчится сюда, словно стадо оленей, которых преследуют волки. А спереди…