Память Древних
Шрифт:
— Возьмите еще один, — попросил Берен. — Сеорас сказал, два точно можно выпить спокойно. Дальше с осторожностью.
— Помогите мне, Ай… Айонас? — она только сейчас смогла полноценно разглядеть на чьих коленях лежит.
Физиономия Айонаса застыла на миг в растерянности, но потом он чуток подтолкнул голову Альфстанны повыше и следующий пузырек, благополучно откупоренный Береном, влил в рот девушки рукой.
Следы побоев и издевательств исчезали, и Айонас чувствовал, что в груди у него пребывают силы к свершениям. Наверное, точно такие же, какие постепенно наполняли Альфстанну.
— Сеорас говорил, злоупотребление может привести к отравлению…
— Плевать, — отбросила Альфстанна руку подданного и товарища, и, сев поудобнее, опорожнила сосуд одним большим глотком. Это зелье было другим, в том числе на вкус. Возможно, это что-то сродни заклятию восстановления, Стабальт не была уверена. Ладно, Сеорас её точно умышленно не отравит, так что…
Осталось последнее, и Айонас посмотрел на Альфстанну недобро: она уже неплохо себя чувствует, самое время убираться отсюда. На мгновение Диенару показалось, что в августе мелькнул луч здравого смысла:
— Мне нужна одежда…
Он встретился взглядом с Береном: «Слава небесам, обошлось!». Но ответный взгляд Берена не сулил ничего хорошего: «И не надейся».
— … и оружие, — пригвоздила Альфстанна. Берен обреченно кивнул, не стоило и ждать другого исхода.
— Не пытайтесь её переубедить, август. Сэкономите время. Я достану. Проследите, чтобы она не померла от последнего зелья и выходите наружу.
Берен убрался, а Айонас, в душе благодарно кивнув парню, сосредоточился на девушке.
— Где сейчас мой отец? — спросила Альфстанна, сжимая в руке последний колдовской пузырек. Словно решаясь, пить или нет. Айонас попытался вразумить: «Альфстанна, подумай головой…». Но Августа в ответ посмотрела взглядом, в котором легко читалось: «Вы что, не слышали Берена?». Айонас, вздохнув, принялся коротко объяснять их позиции и план, не совсем понимая, что ей это даст, и наблюдал, как между тем Стабальт, морщась, через силу пила последнюю порцию восстанавливающего зелья.
Группа Смотрителей Пустоты вкупе с гномом, мечницей и парой эльфов очутилась недалеко от дворца, едва не угодив при телепортации под копыта какому-то всаднику. Мгновения не хватило, чтобы понять, на чьей всадник стороне — нападавших или оборонявшихся, — но, к счастью, животное так перепугалось внезапной вспышке магии, что, встав на дыбы, сбросило бойца и с ретивым перепуганным ржанием унеслось в непонятном направлении.
— Кажись, мы вовремя, — заметил Стенн.
— Где Данан? — первым оглянулся Борво. Диармайд, увидевший, что чародейки в самом деле нет, страшным взглядом посмотрел на Жала. Сделал угрожающий шаг, протягивая руку, чтобы поймать эйтианца за грудки.
— Где Данан?! Отвечай, ты уходил с ней последней!
— Без понятия, — отозвался Жал. — Тальвада вытолкнула меня, оставив Данан рядо…
— Не завирайся! Воспользовался случаем, чтобы наконец убить её?! Я гово…
Борво оттолкнул Диармайда одновременно с тем, как Стенн рявкнул на них:
— Не время сейчас!
— ГДЕ ДАНАН?! — не унимался Дей.
— Здесь, — раздался голос чародейки
Вокруг царил хаос. Воздух трещал от панического гомона осажденных — кричали женщины и дети, скулили, лая, собаки, неистово ржали обезумевшие кони, бравадным кличем храбрились мужчины, а порой и женщины, посланные обеими сторонами на смерть, свистели стрелы, звенело лязгами оружие.
Хольфстенн развел руками:
— Штурм?
— Разбой, — со знанием дела определила Эдорта. — Нужно найти генерала Молдвинна, это позволит остановить бардак.
— Взять живым, — сообразил Борво.
— Для начала надо самим остаться живыми! — напомнил Фирин, колдуя барьер, в который в следующий миг вонзилось несколько стрел.
— А кто сказал, что он будет нас ждать, готовый к смерти, да? — философски спросил Стенн. — Ай-да! — он снял с креплений секиру. — Спросим с этого упыря, какого хрена он не давал нам житья!
Следуя примеру все они, включая Данан, обнажили клинки, кроме Фирина и Ресса, который неожиданно оказался магом и свое якобы копье использовал как посох. Жал засветился, пропуская сквозь себя залп стрел, затем быстро и ловко сократил количество стрелков: двоих эльф убил сам, остальных погубил сковавший страх увиденного.
Они врубились в гущу, не имея другого выбора. Изредка, рубя топором налево и направо, Стенн интересовался, не нужно ли выяснить, где Молдвинн может находиться или кто здесь вообще с ним воюет? Фирин настаивал, что нужно только выжить. Жал делал привычное дело, а Дей, отбиваясь, имел такой вид, будто вообще не понял, как его сюда втащили. Собственно, он и не понимал. Увидев эмблему на кирасе одного из убитых, Данан признала своих.
— Это Ллейд! Давайте сначала к нему!
— Но, Данан…
— Надо как-то объявить, что король Диармайд вернулся в столицу, — поддержал Борво. — Пусть знают, за кого сражаются.
— Но они не будут сражаться за меня! — гаркнул Диармайд, укрываясь щитом, от прямого рубящего со стороны солдата Брайса. Удар был тяжелым, и Диармайд дрогнул: ничего себе!
— Точно не будут, если ты помрешь! — криком заворчал Борво, помогая товарищу.
Ресс и Фирин плотно включились в бой, стараясь помогать остальным. Ресс наудачу оказался магом Дома Владык в ветке бури, поэтому стал особо опасен для латников врага. Данан могла бы поглядывать на это с завистью, но её навыков в рукопашном бою едва хватало, чтобы выживать. Хольфстенн, вертясь рядом с чародейкой, ухитрялся паясничать.
— Данан, прости и признай, — сказал он со слезами боли в голосе, — ты дерешься, как куль с дерьмом.
Никакого контраргумента у Данан не было. Не говорить же ему, что он тут один веселиться, как на празднике, куда его лично позвал радушный хозяин. Не у каждого за плечами доля наймита! Поэтому Данан ответила единственное, что могла:
— Клятый коротышка.
Хольфстенн даже успел засмеяться в творящемся разоре и ответить что-то вроде: «Я тоже тебя люблю».
Эдорта дернула Данан за рукав: