Палата № Z
Шрифт:
– Так может, готовят к длительному полёту в космос?
– Это вряд ли! Какой от нас прок? Тем более что никто не изъявлял желания…
– Возможно, ждут, чтобы согласились.
– Да не было такого разговора. То есть ни допросов, ни очных ставок, ни угроз… Только предложение поразмыслить обо всём.
– Вот и мне такое же сказали. И как их понимать?
В ответ развели руками, словно бы заранее отрепетировали этот жест. Наверняка не раз уже пытались разобраться, что к чему. Но даже пяти интеллектуалам это оказалось не под
Разговор продолжился за завтраком.
– А что такое Z?
– Мы эту тему обсуждали. Все согласились с тем, что к поколению Z мы не имеем никакого отношения. Но убедительного объяснения такой странной маркировки не нашли. Есть только версии…
– И что надумали?
– Да вот Антон предположил, что это Zoom. С английского переводится как «увеличение изображения».
– Мне больше нравится другой перевод, «наезд», – заметил следователь.
– Блатной жаргон тут явно ни при чём, – возразил ему биолог.
– Но что тут увеличивать?
– Так ведь мы для них предмет исследования, словно бы бактерии под микроскопом.
Тут все, не сговариваясь, посмотрели по сторонам, однако ничего такого, что походило бы на видеокамеру, здесь не было. Разве нечто весьма миниатюрное, что невозможно разглядеть.
– А по-моему, всё предельно просто! – воскликнул Макс, видимо, намереваясь изложить теорию, разработанную за ночь. – И нечего тянуть слона за хвост! Если есть палата Z, где мы теперь находимся, тогда должны быть и другие. К примеру, X, Y, ну и так далее, в соответствии с английским алфавитом. Все же видели, что в коридоре множество дверей, но, к сожалению, в темноте не разглядеть, что там написано.
– Послушай, Макс, мы находимся в России! – поморщился Антон. – Причём тут английский алфавит?
– Твоя версия с Zoom не менее заумная.
– Так что, других вариантов нет?
Веня не скрывал разочарования. Если с такой на вид простой задачкой не могут справиться учёные мужи и опытный следак, трудно рассчитывать на то, что с их помощью удастся выйти на свободу.
– Влад ещё кое-что предложил, – словно оправдываясь, заявил историк, – но мы считаем, что это малоубедительно. Он полагает, что мы находимся на зоне. Ведь по-английски это Zone.
– А где колючая проволока? Где вышки с пулемётами?
– Да вот и мы о том же. За окном только густой лес и никаких намёков на присутствие охраны.
На некоторое время установилась тишина. Видимо, пришла пора предложить свой вариант. Ну чем журналист хуже следака или историка?
– Я тут подумал… А что если во всём виноват коронавирус? Человечеству угрожает гибель, и вот интеллектуальную элиту решили изолировать, чтобы сохранить основу для возрождения после того, как… – дальше Веня не решился продолжать, поскольку и без того всё было ясно.
– Позвольте, но для продолжения рода нужна хотя бы одна женщина.
– Так мы же не знаем, кто находится в других палатах.
– Что-то вроде Ноева ковчега? Да нет, это
На это трудно что-либо возразить, поэтому опять немного помолчали. Однако о чём-то надо говорить, иначе свихнёшься от тоски и полнейшей безнадёжности. Ну можно ли смириться с тем, что, как цветок из клумбы, выдернули тебя из жизни и теперь всё, что остаётся, это ждать, когда и сам окажешься… то ли на погосте, то ли и впрямь в каком-нибудь гербарии. Только представьте – частная коллекция засушенных интеллектуалов! Сначала откормят на убой, ну а потом… Да в нынешние времена ничему не стоит удивляться.
– И всё-таки обидно. Там, – Веня махнул рукой в сторону окна, – происходят глобальные события, а мы сидим тут взаперти, отрезанные от остального мира, лишённые возможности вмешаться, что-то предпринять…
– А что мы можем изменить? К примеру, я предложил свою версию начала Руси, а на Учёном Совете устроили жуткую головомойку. Обвинили в том, что посягаю на устои, ставлю под сомнение авторитет Академии наук… До сих пор не могу прийти в себя, – пробормотал историк.
– Подобные заморочки только у вас, гуманитариев. В естественнонаучных дисциплинах всё иначе. Там истина проверяется экспериментом, – заметил физик.
– Ну, не скажи! – возразил биолог. – Вспомни хотя бы этого жулика Лысенко. Много крови попортил весьма достойным людям, чуть не угробил советскую генетику.
– А всё потому, что опирался на поддержку тех, кто находится у власти. Беда, если наукой пытаются управлять политики.
– В том-то и дело, что в гуманитарных науках царит, по сути, произвол. К примеру, каждый монарх или генсек хочет переписать историю по-своему, чтобы представить свою страну белой и пушистой, а все остальные государства очернить. Ведь было же в России рабство, а мы только и слышим про то, как в США негров угнетают.
– Так ведь у нас крепостное право давно уж отменили.
– Вот-вот! А негры до сих пор бунтуют.
– У нас бы тоже бунтовали…
– Кто? Негры?
– Да мало ли таких, что лишены элементарных прав!
– Это ты про геев?
– Дались тебе эти гомосеки! Но где ты видел всенародное единодушие во время президентских выборов?
– Ну, скажем, в азиатских государствах. Там кое-где феодалы правят по сей день…
Макс с Антоном ещё долго могли бы продолжать свой спор, но их прервал Кузьма:
– Господа! Вы позволите продолжить?
– Ты о чём? – удивился Макс.
– Я о начале Руси…
– Эк, куда тебя понесло! Можно подумать, что все другие проблемы решены.
– И всё же давайте по порядку. Сначала с Древней Русью разберёмся…
– Да какая разница, как возникла Русь? Есть русский народ, ну а откуда он взялся, этой загадкой пусть занимаются профессиональные историки.
– Так в том-то и дело, что за триста лет не разобрались!
– России от этого не убудет.