Паладин душ
Шрифт:
– По правде говоря, в городе Порифорс развлечений мало. Это граница, и мы так же просты и суровы, как и наша работа. Но я написала отцу, Оби – это второй город в Карибастосе после двора самого провинкара. Уверена, для отца будет честью принять вас у себя сообразно с вашим рангом.
– Я еще недостаточно окрепла для путешествий, но когда это произойдет, Оби станет самой желанной остановкой на моем пути.
Оби находится дальше от опасностей границы, чем Порифорс, и поэтому население там больше – Иста не удержалась от этой мысли.
– Но это мы решим потом.
Леди Каттилара понимающе кивнула,
«Да уж, представляю, как ты обрадуешься, когда сплавишь меня куда-нибудь».
Или – нечто обрадуется. Иста присмотрелась к ней.
Внешне она казалась такой же, как и раньше: мягкие зеленые шелка и легкие ткани обтягивали многообещающее женское тело. Но внутри…
Иста взглянула на заботливо склонившуюся над ней Лисс, которая как раз заканчивала заплетать ей волосы и готовилась подавать верхнее платье. У здорового человека душа соответствует телу, это дух, окутанный материей, которую он кормит и питает, из-за чего он практически не заметен для внутреннего зрения, так же как и для обычного. При нынешней обостренности восприятия, данной богом, Исте показалось, что она может различить что-то, если не разум или эмоции – то душу в целом. Душа Лисс была яркой, метущейся, расцвеченной переплетением энергии и полностью сконцентрированной в одной точке. У служанки, которая ждала, когда ей прикажут унести использованную воду, душа была спокойнее, только ее омрачало пятно негодования, хотя в целом она девушке подходила.
Душа Каттилары была самой темной и плотной, испещренной постоянным напряжением и тайными страданиями. Под ее поверхностью скрывался еще один слой, более темный и плотный, словно красную бусину опустили в бокал красного вина. Сегодня утром демон заперся тщательнее, чем накануне ночью. Он прячется? От кого?
«От меня», – сообразила Иста. Отметины бога, невидимые для глаз смертных, сияли перед демоном, словно факелы дозорных во тьме. Но поделился ли он соображениями с той, в ком он живет? И давно ли у леди Каттилары этот своеобразный седок? Умирающий медведь был изодран в клочья, словно демон был жадной опухолью, запустившей щупальца во все уголки его существа, пожиравшей и вытеснявшей медвежью душу. Какой бы душа Каттилары ни была, пока она полностью принадлежала хозяйке.
– Лорд Эрис вернулся вчера вечером и ваше сердце успокоилось? – спросила у нее Иста.
– О да. – Улыбка Каттилары потеплела и стала более таинственной.
– Уверена, скоро ваши молитвы Матери превратятся из прошений в благодарности.
– О, надеюсь, что так и будет! – Каттилара вздохнула. – У мужа есть дочь Лавиана, премилый ребенок, ей сейчас девять, и она живет с бабушкой и дедушкой по материнской линии, но я знаю, он хочет сына. Если я рожу ему мальчика, он будет почитать меня превыше всех женщин!
«Возможно, превыше памяти о первой жене? Неужели ты состязаешься с умершей женщиной, девочка?»
Затуманенный свет воспоминаний предложил исход, с которым не сможет справиться ни одна живая душа. Но, несмотря на это, в Исте проснулась жалость:
– Я помню этот мучительный период ожидания… разочарования каждый месяц… Моя мать писала мне суровые письма, давая советы по поводу диеты, как будто бы я была виновата в том, что моя матка оставалась пустой.
Лицо
– Как несправедливо! Рей Иас был достаточно стар, гораздо старше Эриса. – Она задумчиво помолчала, а потом застенчиво спросила: – А вы… делали что-нибудь особенное? Чтобы понести Исель?
Иста поморщилась, припомнив, как все происходило:
– Каждая фрейлина в Зангре, не важно, рожала она или нет, знала массу способов, которые жаждала испробовать на мне.
Каттилара задала неожиданный вопрос:
– Они давали что-нибудь Иасу?
– Свежей, юной невесты ему было достаточно.
«Сначала».
Странно застенчивая похоть Иаса со временем угасла, чему, помимо всего прочего, поспособствовало хорошо скрываемое разочарование от рождения девочки. Возраст и проклятие все больше сказывались на нем. Иста подозревала, что вместо того чтобы глотать горькие снадобья, перед тем как отправиться в ее покои, он поднимал боевой дух на ложе своего любовника. А если она осталась бы бесплодной, смог бы лорд ди Льютес убедить Иаса оставить полумеры и допустить его прямо к ней в постель? И сколько бы она бесполезно прождала, прежде чем дать на это согласие? Праведный гнев от таких уговоров жег бы ее еще яростнее от того, что скрывал бы настоящее искушение, ведь Арвол ди Льютес действительно был впечатляющим мужчиной. И странная злость Каттилары на деверя была Исте вполне понятна.
Иста моргнула, потому что ей пришло в голову, как хитро заставить Каттилару – и ее демона – не путаться под ногами в полдень, когда придет время пробуждения Иллвина. Жестокая уловка, но действенная. Она мягко добавила:
– Что же до меня, то последнее, что я испробовала, прежде чем забеременеть Тейдесом, это припарки из цветков пальчиковой лилии. Насколько я помню, это средство мне посоветовала леди ди Вара, старая нянюшка. Леди ди Вара ручалась, что все получится. К тому времени у нее было уже шестеро детей.
Взгляд Каттилары вдруг наполнился решимостью:
– Пальчиковая лилия? Не уверена, что знаю этот цветок. Он растет здесь, на севере?
– Не знаю. Но несколько дней назад я видела парочку на лугу, где Эрис разбил лагерь. Уверена, Лисс сможет узнать это растение.
За спиной у Каттилары Лисс протестующе подняла брови; но Иста знаком приказала ей молчать. Рейна продолжила:
– Старая нянюшка говорила, что эти цветы следует собирать собственноручно, босиком, в полдень, когда солнце наиболее плодородно. Их нужно срезать серебряным ножом, вознося молитвы Матери, потом бутоны завернуть в повязку из хлопка – или шелка, для леди – и носить ее на талии до тех пор, пока снова не окажешься в постели с мужем.
– А какие слова в молитве? – спросила леди Каттилара.
– Ничего особенного, главное – чтобы они были искренними.
– И это сработало?
– Разве можно сказать с уверенностью?
На самом деле она никогда не прибегала к знахарству, несмотря на предложения доброжелателей. За исключением молитв.
«И мы все знаем, чем это закончилось».
Иста как раз составляла в уме очередную приманку, когда рыбка сама прыгнула в сеть:
– Рейна… раз сегодня в полдень не будет женского праздника… можно мне одолжить у вас горничную Лисс, чтобы она помогла мне отыскать эти дивные цветы?