Паладин душ
Шрифт:
– Замечательно. Этот пункт у меня уже выполнен. Ферда, ваши люди могут выехать завтра?
Хор протестов перекрыл простой ответ ди Гьюры:
– Конечно. Как прикажете, рейна.
Воцарилась недоуменная тишина. Можно сказать, даже немного задумчивая, если, конечно, на это еще можно было надеяться. Иста откинулась на спинку стула и улыбнулась.
– Нужно подумать об имени, – наконец сказала она. – Ни ди Шалион, ни ди Баосия не подходят, они слишком напыщенные, – ди Хьюлтер?
Иста вздрогнула.
«Нет».
Она
Она едва ли встречалась с семьей ди Аджело, и они ни разу не пытались отправить во дворец своих дочерей, чтобы приставить их… опекать Исту в качестве фрейлин.
– Думаю, имя Иста можно оставить. Оно не такое уж редкое, чтобы привлечь излишнее внимание.
Служитель откашлялся:
– Нам с вами нужно будет сегодня поговорить. Я не знаю, какой маршрут мне лучше для вас избрать. Паломничеству необходим духовный план, а также материальный, для поддержания первого.
А у нас нет ни того, ни другого. И если каким-то из них пренебречь, то его ей просто-напросто навяжут. Иста осторожно ответила:
– А как вы организовывали паломничества раньше, мудрейший?
– Ну, это всегда зависело от целей желающих вступить на путь пилигрима.
– У меня в седельной сумке есть несколько карт. Может, они послужат вам источником вдохновения. Могу принести их, если желаете, – предложил Ферда.
– Да, пожалуйста, – благодарно отозвался служитель. – Это должно помочь.
Ферда выбежал из комнаты. Снаружи день уже клонился к вечеру. Появились слуги и принялись бесшумно зажигать настенные канделябры. Ожидая возвращения брата, Фойкс удобно оперся локтями на стол, мило улыбнулся Лисс и принялся уплетать очередной кусок медового пирога с орехами.
Через несколько минут Ферда вернулся, неся в руках ворох мятых бумаг.
– Вот… нет, вот Баосия, а вот западные провинции вплоть до Ибры. – Он расстелил на столе между служителем Бастарда и Истой заляпанную, видавшую виды карту. Ди Феррей беспокойно смотрел из-за плеча ди Кэйбона.
Служитель наморщил лоб и некоторое время смотрел на карту, потом откашлялся и поднял глаза на Исту:
– Нас учили, что маршрут паломничества должен зависеть от духовной цели. Она может быть любой, но обычно ее можно отнести к одному из пяти типов: служение, молитва, благодарность, жажда пророчества и искупление.
Искупление. Молитва богам о прощении. «Ди Льютес», – Иста не могла не подумать о нем. Жуткие воспоминания того темного часа до сих пор тенью окутывали ее сердце, даже в этот светлый вечер. И все же кто и у кого должен просить прощения за этот кошмар?
«Мы все этим повязаны – и боги, и ди Льютес, и Иас, и я».
И если унизительные стоны на алтаре богов – единственный способ исцелить эту старую рану, то того количества грязи, что она съела,
– Один человек у меня на глазах молился о мулах, – заметил Фойкс.
Ди Кэйбон удивленно моргнул:
– И он их получил?
– Да, и причем отличных.
– Пути богов иногда… неисповедимы, – пробормотал ди Кэйбон, обдумывая услышанное. – Кх-м. А вы, рейна, насколько я понимаю, отправляетесь в паломничество молить о внуке. Так?
Он выжидательно замолчал.
«Совсем не так».
Но ди Феррей и леди Хьюлтер одобрительно зашумели, и Иста решила им не перечить.
Ди Кэйбон провел пальцем по замысловатым линиям карты, исписанной названиями мест, изборожденной маленькими речками, украшенной гораздо большим количеством деревьев, чем в действительности росло на равнинах Баосии. Он принялся указывать на тот или иной храм Матери или Отца, расположенный в окрестностях Валенды, расписывая их заслуги. Иста заставила себя взглянуть на карту.
Далеко к югу, за пределами карты лежал Кардегосс и великий замок-крепость Зангр, хранящий дурные воспоминания.
«Нет».
На востоке – Тарион.
«Нет».
Остается запад и север. Ее палец пересек карту, направляясь к Зубам Бастарда – высокогорной цепи, протянувшейся с севера на восток, отмечая границу с Иброй, столь недавно присоединенной к Шалиону на брачном ложе ее дочери. На север, вдоль гор, по какой-нибудь проходимой дороге.
– Сюда.
Покосившись на карту, ди Кэйбон нахмурился:
– Я не уверен, что…
– В одном дне езды от Палмы расположен городок, где есть скромный постоялый дворик, принадлежащий ордену Дочери. Там очень мило, – вставил Ферда. – Мы не раз туда наведывались.
Ди Кэйбон облизал пересохшие губы:
– Хм. Я знаю одну таверну, неподалеку от Палмы. Если не мешкать, мы сможем туда добраться до наступления темноты. Там отлично кормят. Ах да, еще рядом есть священный источник, он очень древний. Он не входит в список главных сакральных мест, но раз сьера ди Аджело хочет путешествовать без шума, то столь скромное начало подойдет как нельзя лучше. Тем более что в это время года известные святые места переполнены паломниками.
– Что ж, в таком случае, мудрейший, давайте избегать толпы, искать смирения и воздадим должное этому источнику. Или отличной кухне близлежащей таверны. – Иста улыбнулась.
– Не нужно взвешивать зернами молитву, словно фальшивую монету, – весело ответил ди Кэйбон, вдохновившись ее мимолетной улыбкой. – Давайте не будем брезговать ни тем, ни другим и воздавать изобилие за изобилие.
Толстые пальцы служителя, словно ножки циркуля, соединили на карте Валенду, а затем Палму в том месте, где указал Ферда. Ди Кэйбон задумался, потом наметил новый отрезок на карте: