Палачи и киллеры
Шрифт:
План у Валентины созрел мгновенно и восхитил ее своей простотой: в течение двух вечеров Игорь будет выгуливать собаку — возле их дома много укромных и темных мест, киллеру стоит только затаиться и ждать. «Принято», — сказал Рыбальченко.
Двух вечеров оказалось мало. Ни лаской, ни упреками, ни мольбами, ни криками ей не удалось выгнать мужа на прогулку.
Он или хохотал, или молчал, или материла в ответ, посылая ее саму по собачьим надобностям.
Его проинформировали! У Валентины не осталось ни тени сомнения
И вот в один из вечеров она отперла дверь и вздрогнула: кровь на полу. Из Игоревой комнаты сочился тонкий ручеек.
После неудачи с реализацией плана Валентина поставила Олегу Рыбальченко железное условие: либо они убивают Покровского прямо в квартире, причем в самое ближайшее время (вот-вот возвратятся дочери из Санкт-Петербурга), либо она с ними порывает и будет всеми возможными способами добиваться возвращения задатка с учетом инфляции.
Они ее еще узнают!
Выходит, ультиматум сработал… Она шагнула вперед, но тут же отступила обратно, с размаху стукнувшись о дверь.
Страшно!.. Интересно, как они вошли? Когда Игорь дома, он лично проверяет запоры на обеих дверях, и чужаку никак не проникнуть в их квартиру. Неужели его убил кто-то из хороших знакомых? А почему бы и нет? Наемное убийство — бизнес, а в бизнесе друзей нет.
Не раздеваясь, Валентина бросилась на кухню. Так и есть!
Бутылки, объедки… Приятеля принимал. Судя но всему, хорошо напоследок нажрался. Однако… Да Игорь ли там?! Три торопливых шага, два замедленных, потом на цыпочках приблизилась к роковой комнате, заглянула через дверной косяк.
Он лежал на полу, лицом вниз, в луже крови, с нелепо раскинутыми руками. Конец котенку! Игорь — без сомнения!
И — уже с облегчением (страх отступил), с некоторым даже весельем — сняла пальто, шапку, схватила сумку, чтобы выгрузить продукты в холодильник, пока не думая о том, что делать дальше — звонить в милицию, в больницу? Сунула в морозилку мясо, присела на корточки, отыскивая на нижней полке место для сыра, и вдруг почувствовала руку на своем плече…
Втянув голову в плечи, скосила глаза. Над ней возвышался…
Игорь! Лицо в крови, глаза навыкате… Завизжав, она бросила в него кусок сыра и, пружинно вскочив, кинулась в коридор.
Дура! — раздался хриплый голос. — Я тебя не лапал, а просто отодвигал, — Игорь шумно забулькал минералкой, которую пил прямо из горлышка…
Принять пьяного — за мертвого, блевотину — за кровь! В этом, в общем-то, не было ничего удивительного, тем более, что Игорь, «отрубившись», изрыгал одно красное вино (ничем не закусывал), но Валентина чувствовала себя полной идиоткой.
Прошло время…
Она сидела полуразвалившись в кресле, в очень неудобной позе, подогнутая нога давно онемела, шея ныла от неподвижности.
Машинально поднялась, услышав дверной звонок, пошла, прихрамывая, открыла дверь, даже не посмотрев
Когда спохватилась, было уже поздно — человек вошел в квартиру, как-то необычно одет. Фу ты, милиционер же!
— Добрый вечер, — с бархатными интонациями в голосе поздоровался вошедший. — Покровские здесь живут?
— Вам кого? — взглянула непонимающе Валентина.
— Я спрашиваю, — мягко повторил милционер, — это квартира Покровских?
— Я — Покровская Валентина Алексеевна.
— Очень приятно, — милиционер расплылся в улыбке. — Выходит, я к вашему мужу. Он дома?
— Он… Нет, его нет. Уехал на своей машине.
— Когда вернется, неизвестно?
— Не знаю. Знаю только, что вернется…
— Что ж, извините, в таком случае, — милиционер еще немного помедлил и, круто повернувшись, вышел, прикрыв за собой дверь. Щелкнул замок.
Какое дело у милиции к Игорю? Если бы что серьезное, то в одиночку, наверное, за ним бы не пришли… А если не серьезное, за каким чертом являться в столь поздний час? Дня им, что ли, мало? Странно это все.
Устав от мыслей, Валентина не стала дальше анализировать неожиданный визит, и лишь потом, когда принимала ванну, согрелась и расслабилась, он как-то сам собой всплыл в ее сознании.
Поверила, что милиционер пришел за Игорем! Да за ней он приходил, за ней, и явно по Игоревому доносу! Гм, а почему в таком случае не арестовал? Почему, почему… Доказательства нужны, вот почему. Сведет их вместе, вопрос-другой, тут появится Олег Рыбальченко. «Было?» — «Было. Нанимала»… Да и она сама не выдерживает, ненависть к мужу хлещет через край, такую обстановку создают, что все выложит. Выложит, можно не сомневаться…
Стукнула входная дверь. Игорь пришел. Ни с чем не спутать его мерзкое топтанье. Явился — и не разбился. Столько добрых людей погибает на дорогах, а этому хоть бы что. Как заговоренный. Пугать его, сказать, что милиционер за ним приходил, подробно о нем расспрашивал? Попугать! Сейчас, только мыло смоет, ух, полюбуется на его растерянную рожу. Наверняка за душой есть что-нибудь, что тянет на СИЗО. На следственный изолятор.
Опять звонок. Кого там еще принесло?
— Добрый вечер, — те же бархатные интонации в голосе. Тот же милиционер. Она прислушалась.
— Машина, похожая на вашу, находится в розыске, — донеслось до нее. — Пожалуйста, документы на машину, если вас не затруднит.
И всего-то? Боже, а она целую картину допроса нарисовала! Вот ее пытают, вот она колется… Валентина засмеялась.
Выстрел. Громкий. Внезапный. Выстрел — и тишина. Что там произошло? Прикрывшись полотенцем, она выскочила из ванной. Нервное напряжение притупило страх.
Игорь Покровский распластался на полу, в шее — огромная дыра. Хлещет кровь, он — неподвижен. Только, кажется, пальцы еще сводит легкая судорога. Это был Исполнитель!