Палач Рима

Фаббри Роберт

Веспасиан с размаху врезал Ротеку кулаком в его гнусную физиономию.

— Это тебе за моих солдат, которые погибли из-за тебя!

Взмах руки, и кулак Веспасиана с глухим стуком опустился на скулу жреца.

— А это тебе за Деция Фалента!

Веспасиан занес руку для очередного удара, но кто-то перехватил его запястье.

По-моему, господин, было бы глупо забить его до смерти. — шепнул ему на ухо Магн, — особенно после того, чего нам все это стоило.

— Ты прав, — ответил Веспасиан. Его все еще душила ярость. Чтобы успокоиться и остыть,

он сделал несколько вздохов. Высвободив руку, он посмотрел на бесчувственное тело Ротека и плюнул ему в лицо. — Но как же я его ненавижу!

ГЛАВА 7

Подгоняемая легким западным ветром небольшая лодка неслышно скользила вниз по течению Данувия, мимо осадной стены, мимо римского лагеря за ней, держа курс на слабый предутренний свет, зародившийся на востоке. Луций и Аррун сидели на веслах, Варин был рулевым и следил за тем, чтобы лодка не слишком отклонялась от берега. Не хотелось привлекать к себе внимание римского речного флота, стоявшего на якоре посередине реки: слева от них, в темноте, его корабли покачивались неясными тенями. Впрочем, Веспасиан и его товарищи были настолько измотаны, что не замечали ни прибрежных камышей, ни кораблей. Молча глядя в темноту, все как один предавались скорбным размышлениям, вспоминая Фауста, Зилеса, Бризоса.

Связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту, Ротек лежал на дне лодки в луже грязной воды. Один раз он уже пришел в себя, но как только производимое им мычание и попытки освободиться от пут начали всем надоедать, мощный кулак Магна вновь погрузил его в беспамятство. Теперь вокруг его неподвижного тела плескалась мутная вода.

Спустя какое-то время внимание беглецов привлек слабый желтоватый свет на берегу.

— Это, должно быть, солдаты Фауста с лошадьми, — предположил Веспасиан, стряхивая с себя оцепенение. — Плывем прямо к ним.

— Слушаюсь, триерарх!

Веспасиан закатил глаза, но ничего не сказал. Своим успехом они были в первую очередь обязаны Варину, действовавшему на свой страх и риск, хотя тот, как рядовой легионер, по всей видимости, это плохо осознавал. Вот и солдатам Фауста тоже хватило ума ждать их в том месте, где берег был плоский и свободен от камышей. Лодка бесшумно скользнула к кромке воды и уперлась носом в песок. Где-то рядом, приветствуя скорый рассвет, уже запели первые утренние птахи, а вскоре первые лучи солнца, которое еще не вышло из-за горизонта, уже окрасили облака в пурпурно-синие тона.

— Опцион Мелит, трибун, с вашими лошадьми по приказу первого копейщика! — отрапортовал молодой опцион, встав перед Веспасианом навытяжку, когда тот первым вылез из лодки, а вслед за ним Сабин и все остальные. Впрочем, от Веспасиана не скрылось, что, рапортуя, опцион слегка поморщился — причиной чему наверняка была вонь, исходившая от их варварских одежд.

— Спасибо тебе, опцион, — поблагодарил Веспасиан, устало салютуя в ответ. — Ты и твои солдаты молодцы, — добавил он, кивком указывая на двух легионеров, что стояли вытянувшись в струнку за спиной Мелита. —

К моему великому прискорбию, должен сообщить вам, что Фауст мертв, поэтому будьте осторожны, когда вернетесь в лагерь. Последствия могут быть… не совсем приятные.

— Фауст мертв! — вырвалось у Мелита. — Вот это дерьмо, а не известие! Теперь первым копейщиком станет центурион Виридий, а это ублюдок еще тот. До Фауста ему как отсюда до Рима.

Варин и два его товарища выгрузили на берег снаряжение и бесчувственное тело жреца. Веспасиан и его спутники тем временем разделись и окунули измученные тела в ледяную воду. Какое-то время они плескались в ней и терли друг другу спины, надеясь избавиться от омерзительной вони варварской одежды. Увы, их успехи в этом деле оказались более чем скромными.

Наконец они переоделись в свою одежду и, взбодренные холодной водой, а также подкрепившись хлебом, колбасками и сыром, которые захватил с собой Мелит вместе с двумя мехами довольно приличного вина, начали готовиться к отъезду. Жреца и провизию погрузили на двух свободных лошадей, которые предназначались для Бризоса и Зилеса.

— Удачи вам! — крикнул Магн Варину и его товарищам, когда те сели обратно в лодку. — Увидимся в Риме. Луций, мы с тобой вместе наведаемся в конюшни к Зеленым.

Молодой легионер усмехнулся и покачал головой.

— Для начала неплохо бы туда вернуться! — крикнул он в ответ, придерживая лодку, чтобы в нее сел Мелит и оба сопровождавших его легионера.

— Но если Фортуна улыбнется нам и мы туда вернемся, то она наверняка еще больше улыбнется нам и Зеленым, когда мы придем посмотреть гонки колесниц.

Лодка отчалила от берега и развернулась. Гребцы налегли на весла, направляя ее против течения. Западный ветер усилился. Тем не менее лодка, а с ней Варин, Луций и их спутники исчезли из виду. Веспасиан пришпорил коня, и они пустились рысью вдоль реки, держа курс на восток. Магн молча ехал рядом с ним, придерживая под уздцы лошадь, к которой ремнями был привязан Ротек.

Очень даже приличные ребята, господин, — заметил он спустя какое-то время.

Все зависит от того, как ты понимаешь слово «приличный», — ответил Веспасиан. — Впрочем, ты прав, они оказались нам весьма кстати, и будь на то моя воля, я бы за проявленную инициативу сделал Варина опционом.

— Пустая трата времени, господин. Он сказал, что уже пробовал дважды, и оба раза эта должность ему не подошла, если ты понимаешь, о чем я.

— Ты хочешь сказать, что это он для нее не подошел?

— Думаю, можно сказать и так, в отличие от армии. Таких солдат, как он, еще надо поискать.

— Это точно, — согласился Веспасиан и впервые за несколько дней рассмеялся. Ему самому казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Наконец солнце поднялось над горизонтом, и он с радостью подставил лицо его лучам. — Как бы то ни было, будем надеяться, что твой приятель Луций вернется домой, и вы прекрасно проведете с ним время, болтая о скачках на языке колесничих или какой там язык у них в ходу.