Палач 3

Падалица Виктория

Стоит ли возвращаться к Фархаду, если это действительно беременность? Да ни за что.

Аборт? Не смогу. Как убить ребенка, когда своих детей четверо? Теперь уже четверо – Аврора официально моя, и отныне только моя. Отцу своему она не нужна. А мне не нужен он такой. И Авроре, как только она узнает, на чём отец зарабатывает деньги, он тоже станет не нужен.

Аврора и так обижена на Фархада, считает его предателем, и это понятно. Я не оправдываю его ничуть, и сама считаю, что правильно

поступила, что ушла. Но если я всё же беременна, как быть в этом случае?

Накупив несколько тестов разных производителей, я, вся на нервах, поторопилась назад, чтобы приблизить момент шокирующей истины. Но возле многоэтажки, куда собиралась зайти, заметила троих подозрительно выглядевших типов кавказской наружности, который ошивались прямо у нужного мне подъезда.

Караулили они кого-то.

Не решилась я пройти мимо них, что-то дёрнуло меня остановиться, предчувствие сработало. Вдруг они меня пасут или Гаяне, которая, слава богу, сейчас на работе… Стоит предупредить, чтобы она была аккуратней, когда придет время возвращаться домой. Но как я её предупрежу, если телефона нет?

А может эти мужчины просто так тут стоят, всего лишь разговаривают, а у меня уже недоверие ко всем мужчинам нерусским выработалось? И теперь, благодаря Фархаду и «Иллюзии», я буду шугаться всех кавказцев и тех, кто имеет смуглый оттенок кожи и черные волосы?

Чтобы отыскать душевное успокоение хоть где-то и заодно потянуть время, а также решить, как следует поступить в случае, если тест на беременность всё-таки «обрадует» меня положительным результатом, я поехала на вокзал, села в автобус и успешно добралась до «города иллюзий».

Но не к Тане, а к родителям своим. Посижу с ними, в тишине, и подумаю над тем, как из всего этого кошмара выпутываться. Возможно, именно там, рядом с их телами, меня посетит правильное решение.

Попросила водителя автобуса остановить поближе к городскому кладбищу, накупила венков и пошла вперёд по разбитому асфальту.

Довольно быстро я отыскала место, где были похоронены мои папа и мама.

Давно тут не была. Столько лет прошло.

Могилки их неухоженные. Ужас как запущено. Я ужасная дочь.

Мне стало так стыдно и больно, что не находила времени на то, чтобы повидаться с ними раньше. Кроме меня, ведь некому за могилками смотреть, никто не навещает.

– Мамочка, папочка… – стоило увидеть их фотографии, как слезы покатились с моих глаз. – Простите, что не приходила столько лет. Мне очень стыдно перед вами.

Желая сделать хоть что-то полезное, чтобы искупить вину, но не имея абсолютно ничего подручного, я присела на корточки и, вооружившись голыми руками, взялась живенько сгребать с могил опавшую листву и острые ветки.

Надо было

хоть пакеты и перчатки какие-то захватить, чтобы не порезать пальцы. Не додумалась.

На узкой однополосной дорожке, пролегавшей вдоль кладбища, через некоторое время остановилась белая иномарка. Кто-то приехал навещать родственников, которые лежат по соседству с моими родителями.

Не придав значения тому, кто вышел из иномарки, я отвернулась и продолжила активно сгребать листву, очищая надгробия и приводя их в относительно божеский вид. Как вдруг меня кто-то окликнул.

Я обернулась, вначале подумав, что это не ко мне обратились. Но рыжеволосый мужчина аккуратного телосложения, который и вылез из белой иномарки, помахал рукой и уверенно направлялся ко мне.

– Катя? Это правда ты?

В рыжеволосом мужчине ростом чуть выше меня, в спортивном костюме синего цвета и в очках, я не сразу, но всё же узнала своего старого знакомого по имени Петя. Учился он на горном факультете, в одном институте со мной. Тот самый Петя, который бегал за мной когда-то и с которым мечтает свести меня Таня.

– Петя? – я сильно, но не могла сказать, что приятно, удивилась тому, что встретила его. – Как ты тут очутился?

Петя заметно осунулся и высох. Прежде упитанный и холеный, сейчас он выглядел жилистым или больше высохшим. Низкого, по сравнению с Фархадом, роста, но выше меня, и по комплекции схожий со мной, фигура – чётко выраженный треугольник.

Очевидно, что Петя следит за собой, посещает спортзал, но очень много работает. Следы хронического недосыпания налицо, волосы, рыжие от природы, начала поражать седина.

– К деду вот приходил. – улыбчиво отвечал Петя. – Он лежит немного подальше отсюда. Ехал мимо, гляжу и думаю, кто к твоим пришел проведать? А это ты, оказывается.

Обратив внимание на то обстоятельство, что я без снаряжения, Петя воскликнул.

– Кто ж на кладбище с пустыми руками убираться ходит? Давай помогу. У меня в машине есть грабли и много чего другого…

– Неловко, правда. – ощущая себя не в своей тарелке и от его присутствия тоже, я взялась отказываться от помощи. – Я сама управлюсь.

– Конечно, не управишься. – Петя окинул взглядом место, которое предстояло убрать, и покачал головой. – Тут без мужской силы не обойтись. Вон, сколько сушняка. И дерево вот-вот упадёт. Я помогу, мне не трудно. Тем более, у меня есть всё, что нужно.

Не обращая внимания на мои неуверенные отказы, Петя быстро вернулся к белой иномарке и вытащил из багажника грабли, топор, мешки и краску.

Вручив мне перчатки и грабли, он доверил мне сгребать листья и складывать их в мешок, а сам взялся корчевать старую вишню.