Пахан
Шрифт:
Мы боролись с сумками и подносами в руках. Она даже отдала несколько пакетов мужчинам, чтобы они их подержали, на что они ворчали.
Ее действия позволили мне заметить выпуклости в карманах их курток из-за оружия, которое они носили.
С тех пор я постоянно осматривала периметр центра, уверенная, что за нами следят, что было просто смешно.
«Да, детка», — сказала София. «Вот, что я тебе скажу, все, что ты читала о том, что они горячи как грех, — чистая правда. Плюс ко всему, они неотразимы и такие романтичные».
«Я думала, у тебя есть парень».
Она
«Ого. Ты трахалась с какими-нибудь иностранцами?» Мы нашли столик под прекрасным стеклянным атриумом, в прекрасной зоне, где растут десятки огромных тропических деревьев и цветов. Это была одна из немногих причин, по которой я не ненавидела ходить в торговый центр. Было чертовски приятно бросить сумки и сесть. Пришлось, признаться.
Даже в кроссовках я не привыкла так много ходить в последнее время. Мы обошли все четыре этажа, совершили покупки по крайней мере в дюжине магазинов и потратили слишком много денег.
Самыми дорогими были два официальных платья, которые она лично для меня подобрала. Одно ярко-красного цвета, другое изумрудного.
Ни один из них не подходит к ярко-розовым волосам.
Думаю, назрела необходимость в существенных изменениях.
Она бросила на меня дерзкий взгляд. «Может быть».
«Ты такая плохая!» — не могла не взвизгнуть я. Да, это была хорошая идея — пойти за покупками вместе. Она всегда заставляла меня улыбаться, даже в самые трудные времена. Я была более расслаблена, чем прежде, даже после того, как перемерила по меньшей мере сорок девять комплектов одежды. Я считала.
«Да. Эй, я должна была попробовать парочку, пока была там». Она откусила кусок сэндвича, ее глаза все еще светились.
«Ты и твои гормоны».
«Тебе стоит попробовать как-нибудь. Когда ты в последний раз встречалась с горячим парнем?»
Я слопала три картошки фри, странно на нее посмотрев. Проглотив, я сделала глоток диетического напитка, прежде чем ответить. «Эм, попробуй никогда».
«Ладно, а какой у тебя тип? Я никогда не могла этого понять».
Признаюсь, я никогда не задумывалась о том, какой тип мужчин мне может понравиться. «Очень высокий и крепкий, красивый с темными волосами. Немного соли и перца на висках меня вполне устраивает. Мне нравятся мужчины постарше, знаешь ли. Настоящие мужчины. Те, которые знают, что такое страсть, и любят стараться угодить женщине. Они также не должны быть застенчивыми, скорее, они из тех, кто берет на себя ответственность. О, и бонус, если у парня есть татуировки». Я откусила еще один сочный кусок сэндвича, наслаждаясь вкусом.
Я ожидала, что она уже собирается отчитать меня за что-то, но, когда она продолжала молчать, я наконец подняла голову, оторвавшись от своего сэндвича, словно голодный зверь.
«Что случилось?» — спросил я.
Она наклонила голову, лукаво посмотрев на меня. «Знаешь, ты только что идеально описал моего отца».
«Разве?»
«О, не играй со мной в скромницу. Может, ты и не помнишь, но несколько лет назад ты мне сказала, что он мужчина твоей
"Я не…"
«Да, говорила. Я никогда ничего не забываю», — рассмеялась София. «Он привлекательный, но он старый».
«О, ради Бога. Твое представление о старом и мое — совершенно разные понятия».
«Ты в него влюблена».
«Нет, не правда», — настаивала я, что напомнило мне о том времени, когда мы были детьми и пытались отрицать, что сделали что-то неправильно. Мне было двадцать шесть лет, ради Бога, но рядом с Софией я снова стала семнадцатилетней девочкой, у которой все еще были звезды в глазах.
Она рассмеялась, и я почувствовала, что она меня дразнит. «Расслабься. Он ходовой товар, но не возлагай на него больших надежд».
«Я не встречаюсь с твоим отцом».
«О, у меня такое чувство, что ты бы так и сделала, если бы могла. Ведь он — твоя фантазия и всё такое».
«Ты ужасный друг». Я засунула в рот немного картошки фри, стараясь не позволить её горячности помешать моему обеду.
Попробовала и не смогла.
Даже соски болели. «У твоего отца есть постоянная девушка?»
София закашлялась, вынужденная схватить салфетку. «Я не назову твои чувства к нему отвратительными или чем-то в этом роде. Обещаю». Она откусила пару кусочков от своего сэндвича. «Знаешь, я никогда не видела, чтобы у него были серьезные отношения. Конечно, он встречался со многими женщинами, но ни одна не была особенной. Я имею в виду…» Она отвернулась, и я потянулась, схватив ее за предплечье.
«Прости, подруга. Не представляю, каково это — не иметь матери». Ее мать умерла, когда София и Даниэлла были маленькими. Конечно, Даниэлла тогда не была частью семьи. Из того, что я узнала за эти годы, то, что случилось с мамой Софии, в то же время случилось и с родителями Даниэллы. Это всегда было одной из запретных тем.
Она нацепила на лицо свою обычную милую улыбку. «Сегодня также никакой грусти. А теперь ешь, подруга. Нам нужно сделать покупки, и я записалась на прием к своему личному парикмахеру. Тебе понравится Андре».
Мы болтали, пока заканчивали обед, легкая беседа позволила мне потеряться в легкомыслии, а не в ужасе, который я пережила. Теперь казалось, что ужасные события произошли не несколько часов назад, а несколько недель назад.
«Ладно. Давай избавимся от этих сумок. Они становятся тяжелыми. Ты бери подносы. Я отнесу сумки ребятам, чтобы они отнесли их обратно в внедорожник».
«Ты же знаешь, что их работа не заключается в том, чтобы быть персональными насильниками пакетов».
«Да, но их мускулы пригодятся».
Она смеялась, отодвигая стул, хватаясь за ручки сумок, пока я собирала наши подносы с обедом. Я не могла не смотреть, как она инструктировала ребят, ведя себя как пчелиная королева, какой я ее всегда знала. Я так восхищалась ее способностью держать голову высоко, несмотря ни на что.
Я не обратила внимания на то, что они уже отнесли остальные сумки в машину. На этот раз ушел только один, но я видела его лицо. Он был совсем не рад.