Пафнутий
Шрифт:
Хорошо зная людей, лесничий не ограничился столбом, а сделал так, чтобы вода из озера не попадала опять в лесную реку, а если какая часть и направится в том направлении, ей придется пройти через многочисленные препятствия, возведенные лесничим. Препятствия в виде фильтров из песка, земли и гравия.
Услышал лесничий и все россказни о взбесившихся зверях и птицах, прогонявших машины с луга. И может быть, лесничий был единственным из всех людей, кто понял, в чем же дело. Наверное, потому, что хорошо знал животных. Лесничий догадался: просто
Прошло еще несколько дней. В прекрасный солнечный полдень на берегу лесного озера сидел Пафнутий, рядом на траве растянулась Марианна. Они не торопясь беседовали.
– Мы все сделали правильно, – говорила Марианна. – Если бы ждали сложа лапы возвращения лесничего, еще неизвестно, чем бы все кончилось. Не исключено, мне бы пришлось искать другое жилище. Ах, какие все-таки ужасные создания эти люди!
Пафнутий пока не поддерживал беседы, торопясь проглотить всю наловленную выдрой рыбу. Впрочем, Марианна и не нуждалась в собеседнике. Ей было что сказать.
– Пафнутий, ты был просто великолепен! До сих пор как вспомню твое внезапное появление на лугу…
Но тут Пафнутий проглотил рыбу и смог вставить свое замечание.
– А мне неприятно вспоминать об этом. Не люблю я никого пугать. Я медведь добрый, мне бы хотелось с людьми подружиться. И если бы они не портили наше озерцо, ни за что бы не взялся их пугать.
– И не надейся подружиться с людьми, – вмешался в разговор старый барсук, который, разумеется, был тут как тут. – Меня еще мой дед предупреждал – держись от людей подальше. Говорил: из тысячи людей хорошо, если хоть один способен подружиться со зверем.
– Наверное, так оно и есть, – вздохнул Пафнутий. – Марианна, помнишь, когда я как-то опять вышел, чтобы заставить людей уехать, ну, второй раз, помнишь?
– Еще бы не помнить! – залилась смехом выдра. – Это было потрясающе, они даже машину бросили, улепетывали без оглядки и беспрерывно кричали.
– Но почему? – чуть не плакал Пафнутий. – Ведь в тот раз я не делал страшного выражения, не рычал грозным ревом, наоборот, собрался сказать речь. Так, мол, и так, давайте дружить, я вас не буду пугать, а вы не будете наше озерцо портить. А они…
– Так ведь у тебя привычка откашливаться, прежде чем начать речь, – напомнил барсук. – И ты так откашлялся, что их как ветром сдуло! А грозной мины и не требуется, достаточно одного твоего вида. Нет, Пафнутий, не советую тебе и пытаться подружиться с людьми. Видишь же, они глупее даже коровы на лугу!
– А не станут ли люди мыть машины в нашей речке, уже в лесу? – спросила с дерева куница, большая любительница говорить гадости.
– Нет, не станут, – ответили дятлы с другого дерева. – Речка довольно далеко, к ней и раньше было трудно пробраться даже зверям, я уже не говорю о машинах. А теперь и вовсе не пройти, потому чтобы бобры, сооружая плотины, оставили множество срезанных деревьев, сучьев и прочий не понадобившийся им строительный материал. Не стали убирать, специально оставили,
– Тогда лесничий уберет, – упорствовала вредная куница. – Он любит наводить в лесу порядок.
– Не уберет, – возразили дятлы. – Мы видели, как он ходил по новому берегу лесной речки, как осматривал весь этот деревянный мусор, и слышали, как он посмеивался себе под нос. Нет, лесничий убирать не станет!
– Конечно, не станет! – уверенно подтвердила Марианна. – Ведь он как раз тот один человек из тысячи – умный, значит. И ему тоже не хочется, чтобы по его лесу принялись разгуливать люди. Ведь никогда неизвестно, что еще придет в их дурацкие головы. Вот ему и не хочется рисковать.
– Никому не хочется, – закончил барсук.
И в самом деле, все обитатели леса, и звери и птицы, были довольны тем, как закончилось дело по спасению лесной реки. Вот разве что одни кабаны были немного недовольны. Не то, чтобы недовольны, ну… немного разочарованы. Они просто не могли забыть, какими потрясающе вкусными были оставленные людьми пикники…
Глава V
ДЕВОЧКА ЗАБЛУДИЛАСЬ
В один прекрасный день к медведю Пафнутию прилетел дятел.
– Послушай, Пафнутий, – сказал дятел. – Тут такое дело. В лесной чащобе сидит человеческий детеныш. И плачет. Горько плачет!
В данный момент Пафнутий был очень занят.
Разыскал его дятел на земляничной поляне. И вся поляна так густо была покрыта красными ягодами земляники, что сама казалась красной. Зеленых листьев почти не было видно. Земляничины же были крупные, спелые, сладкие – сил нет! Поедая их, Пафнутий даже захлебывался от восторга. Сгребал лапой и целую горсть посылал в рот, сгребал и заталкивал в рот, и остановиться просто не было мочи.
Не сразу дошло до медведя сообщение дятла. Но когда дошло и медведь понял: неизвестно почему человеческий детеныш горько плачет в лесной чаще, земляника вдруг показалась медведю уже не такой сладкой. А вскоре он и вовсе оторвался от своего занятия и поднял голову.
– И что? – неуверенно переспросил Пафнутий.
– Вот и я не знаю что, – ответил дятел. – И никто не знает. Собственно, меня к тебе прислала Клементина. Косуля заявила: просто смотреть не может, как убивается детеныш, пусть даже и человеческий, ее сердце не выдержит. Сердце Клементины имеется в виду. И может, ты что-нибудь придумаешь. Ведь ты в нашем лесу самый мудрый.
В данный момент Пафнутий отнюдь не чувствовал себя мудрым, а точно так же, как дятел и Клементина, не знал, что делать. Никогда раньше не доводилось Пафнутию иметь дело с человеческими детенышами, и он не знал, как с ними обращаться. К тому же этот конкретный детеныш горько плакал, следовательно, что-то его огорчило, значит, детеныш несчастный, а Пафнутий всегда очень жалел всех несчастных и старался сделать их менее несчастными. И сейчас сразу же захотелось тоже что-то сделать, но вот что?