Падший
Шрифт:
— Ты прекрасно выглядишь, — произносит Мэтт, появляясь на пороге.
Он облачен в обтягивающие брюки и белую рубашку, рукава которой элегантно закатаны до три четверти, оголяя мощные бицепсы. Как же он мощный и огромный. Рядом с ним я чувствую себя фарфоровой статуэткой, готовой разбиться от малейшего прикосновения.
В его присутствии немного смущаюсь, от него доносится аромат чудесного парфюма, окутывающего меня как кокон. Этот запах наполняет воздух, словно обещая незабываемые
Он подходит ближе, мягко улыбаясь, мои руки непроизвольно застывают в нерешительности. Есть что-то завораживающее в его уверенности, как будто он знает, чего хочет, и всегда это получает. Стараюсь вспомнить, о чем мы договаривались, но мысли смешиваются, словно в танце, не подчиняются контролю.
— Спасибо, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Мэтт кивает, и в его взгляде читается интерес, который заставляет меня краснеть. В каждом его слове скрывается нечто более глубокое — ожидание, желание.
В комнате начинает нарастать напряжение, как будто воздух сам по себе становится тяжелым и насыщенным электричеством. Позволяю себе на мгновение представить, что может произойти дальше, сердце невольно замирает от волнения.
Он не задает вопросов, просто помогает переступить порог виллы, уверенно ведя к автомобилю. Как завороженная, следую за ним. Этот молчаливый мужчина, окутанный аурой загадки, смотрит так, что его обжигающий взгляд передает эмоции, скрытые под плотной оболочкой молчания.
— Как прошел день? — голос, тихий и спокойный, раздается в уютной полутени автомобиля.
— Я посетила спа, затем решила отдохнуть, — отвечаю не совсем искренне, умалчивая о том, как долго выбирала наряд.
Движемся по извивающейся дороге с умеренной скоростью. Приближаясь к местному аэропорту, чувствую, как мурашки пробегают по коже, Мэтт замечает это.
— Нам придется лететь на остров Ваадху, — произносит он, его мягкий тон заставляет сердце застыть.
— Хорошо, — слегка нервно отвечаю. Черт, как же я об этом не подумала.
— Как насчет того, чтобы выпить что-то освежающее? — спрашивает он, прерывая мой поток мыслей.
— Это превосходная мысль! Просто я испытываю некоторую тревогу, связанную с высотой и перелётами.
— Я уже догадался, — и едва успел завершить фразу, как мне в руки вложили бокал красного вина. — За этот вечер.
Мы чокаемся бокалами, а мои глаза нервно скользят к нашему транспорту. Залпом осушая вино, ощущаю, как оно нежно обволакивает моё горло, принося мгновенное успокоение.
Мэтт помогает взобраться в вертолёт, сам же устраивается рядом. Инстинктивно хватаюсь за его руку, почти впиваюсь в неё мёртвой хваткой. В восторге смешиваются тревога и возбуждение.
— Не волнуйся, —
Вертолет поднимается в воздух, и мир внизу начинает удаляться, словно размытая картина. Ощущение легкости мгновенно соперничает с внутренней паникой. Мэтт держит мою руку крепко, его тепло успокаивает, но сердце все еще бьется в неистовом ритме. Смотрю в его глаза, пытаясь нахлынувшую паническую волну превратить в уверенность.
— Ты здесь не одна, — шепчет он, и даже через наушники его голос звучит невероятно сексуально. Каждое слово проникает в сознание, как успокаивающая мелодия, заставляя тревогу отступать. Киваю, хотя внутренний голос все еще шепчет о возможных опасностях.
Небо вокруг нас становится все более размытым, меняя оттенки от яркого синего до розоватого. Солнце опускается за горизонт, озаряя все вокруг мягким светом. В моменте забываю о страхах и позволяю себе насладиться величественным зрелищем.
Романтика этого мгновения сводит с ума. Напряжение в теле медленно уходит, уступая место волнению. Мэтт рядом со мной, кажется, стал еще ближе. И вот мы начинаем потихоньку приземляться.
На Мальдивах, где спокойствие встречается с экзотикой, раскинулся пляж, который словно соткан из мечты. Под ногами мягкий, как пух, белоснежный песок, а над головой бескрайнее лазурное небо. Вечером, когда солнце, как оранжевая монета, заходит за горизонт, пляж оживает: вода в лагуне начинает мягко светиться, напоминая фосфоресцирующие звезды, рассыпанные по черной бархатной ткани ночи.
Мэтт быстро обходит вертолет, незаметно помогает отстегнуть ремень безопасности, задерживая свои руки на моих запястьях. Наши взгляды сталкиваются с искрой, которая сковывает время. Хочу произнести хоть что-то, но слова застревают в груди, словно невидимые камни.
Его взгляд спускается ниже, сначала останавливаясь на моих губах, затем медленно скользя к декольте платья. Замечаю, как в его горле волной поднимается кадык, когда он сглатывает, подавляя напряжение. Он чуть отстраняется, слегка встряхивает головой, словно стараясь отогнать наваждение.
Обхватив талию, осторожно ставит на землю, его тепло пронизывает ткань платья, обжигая кожу. Ни один из нас не может отвести взгляд от этого безмолвного, но красноречивого разговора.
Отвожу взгляд первая, понимая, что в воздухе повисло незримое напряжение. Вокруг раздаются звуки тропической ночи: тихий шепот волн, удаленные крики птиц и шелест пальм.
Подходит человек в форме, его голос звучит как сквозь вату. Не могу разобрать ни слова, всё ещё пытаясь понять, что происходит. Время словно замедляется, чувствую, как сердце колотится в груди.