Падший

Калинин Никита

Стол! Настало твоё время!

Я схватил своего верного соратника и со всего маху рубанул им по седой патлатой черепушке. Раздался громкий хруст. Не дожидаясь чудес, долбанул ещё раз и ещё. Наверное, я всё ещё визжал, когда что есть мочи лупил складным столиком голую сморщенную бабульку посреди её же гостиной.

— Пощади…

Ещё как минимум дважды я ударил её на автомате, прежде чем, запыхавшись, отступил на шаг. Жёваный крот, да меня до такого усёру не пугали даже монструозные “близнецы”! Куда им, решившим всего лишь навсего меня сожрать!

Да даже арбалетный болт в грудину не такая уж и страшная участь!..

Я было рванулся к двери, которую теперь уже снова видел, но быстро смекнул и прихватил с собою из бара всё, что сумел сгрести в охапку. Ведьма стонала и пыталась подняться, чего я и не думал дожидаться - пулей выскочил во двор и даже не заметил, как перемахнул высокий забор. Я нёсся стреляным лосём, выпученными глазами таращась на ведущую в парк дорогу. Дома по бокам быстро кончились, пошли деревья, но я всё ещё работал ногами, не обращая внимания даже на пару выскользнувших из охапки бутылок. Главное - я сбежал.

Я, мать его, цел. И всё-таки смогу смотреть собственному отражению в глаза!

Юбилейный парк делила надвое небольшая речушка, в которой-то мы с Ксеносом когда-то и выловили тот знаменитый калош, который потом ритуально похоронили. Вода в ней никогда не была особо чистой, а на улице ощущались лишь едва комфортные плюс двадцать два, к тому же с прохладным весенним ветерком порывами, да только вот остановить меня не могло ничто. У берега я рывком стащил с себя футболку с небольшим влажным пятном по центру, вышвырнул её, снял джинсы и целиком вошёл в воду. Как хренов крокодильчик, с одними глазами над поверхностью, я просидел так до тех пор, пока меня не начало прямо колотить от холода. Попутно я остервенело тёр себе живот донным песком.

Как там я подумал, когда пошёл вслед за бабкой? Захотел “узнать много нового и крайне полезного для собственного выживания”? Так, да?

Ну чё, узнал?..

Шатаясь от накатившей усталости, я вышел на берег и натянул джинсы прямо на мокрые трусы. Выдохнул, поймав себя на мысли, что иной раз поглядываю на дорогу в частный сектор, как будто бы ожидая, что меченая родимым пятном бабка, размахивая плоскими длинными грудями, как винтами пропеллеров, вот-вот вывернет из-за крайних домов.

Да как так-то! За что?! Я был к такому не готов! Да к такому кто угодно не будет готов!

Но спустя время я сделал над собой усилие, успокоился и немного выдохнул. Белый медленный огонь в прозрачных бутылках самым настоящим магнитом манил мой взгляд. Первой я выпил зависть, второй - “классику”. Наверное, разумней было бы не заглатывать всё за раз, растянуть как-то, посмотреть на результат, но думать рационально как-то не получалось. Пусть меня уже не колотило, как десять минут назад, но адреналин всё ещё остаточно буянил в моей крови.

Третьей и четвёртой бутылкой оказался самый обычный вискарь. Ощущая сильное, почти физическое удовольствие от выпитого, я не особо-то расстроился по этому поводу. Попавший внутрь огонь слился с тем, что

на тот момент уже горел в посохе-факеле, даря, наконец, успокоение и ощущение силы. Но внутрь себя я не торопился. Плохая идея стоять тут, возле реки, запрокинувшись назад, как истинный наркоман. И даже не потому, что это может кто-то увидеть. Просто на дороге в частный сектор я то и дело боковым зрением замечал несуществующее движение.

Проверив, что банковская карточка Алины и смартфон на месте, я быстрым шагом двинулся к трамвайной линии на той стороне парка. Вообще не важно, насколько сильно я опоздаю, ехать к Ксюхе стоило в любом случае. Но не с голым торсом, конечно. Тут же, неподалёку от реки расположилась шумная компания, которую, слава яйцам, я не знал. Шашлыки, дребезжащая музыка из багажника видавшего виды “морковника” - всё как надо. Пацаны оказались понимающие, и на предложение выменять пару бутылок вискаря на чью-то футболку охотно согласились. Поржали, правда, надо мной от души, но спрашивать ничего не стали.

Эх, знали бы вы, через что я только что прошёл, пацаны…

Спустя час я уже сидел в такси и просил водителя поднажать, обещая хороший чай сверху. Мужик попался понимающий и мы понеслись к Ксюхиному “кульку” без лишних вопросов. К этому времени я окончательно пришёл в себя, успел купить новую одежду: офигенную рубашку, джинсы и сухие трусы. Денег сначала не хватило, и потому пришлось отложить выбранные товары и идти к банкомату, чтобы проверить баланс на карте Алины. Где вдруг оказалось, что я самый настоящий миллионер, ведь после единички на небольшом экране я трижды насчитал ещё шесть циферок. Но снял я лишь небольшую сумму, чтобы хватило расплатиться за выбранные вещи, и вызвал такси.

Чужие деньги меня нисколько не радовали. Уж не знаю почему.

К четверти шестого мы были на месте, а значило это, что на репетицию я всё-таки опоздал. Расплатившись с водилой, я поспешил ко входу в основной корпус, где, насколько мне было известно, и находился нужный мне актовый зал. Я так торопился, что охраннику пришлось меня в прямом смысле догонять - я проскочил мимо него, даже не заметив.

— Пропуск, молодой человек, пропуск!
– важно потребовал грузный мужик в серой форме, грубо схватив меня за рукав новой рубахи. Я обернулся на него, и неожиданно осознал, что готов ударить этого человека кулаком в лицо. Я едва сдержался.

— Ватильвиталич, дорогой, что у нас тут происходит?

К нам спешил маленький человечек в элегантном костюме-тройке, которому для образа этакого аристократа царской эпохи не хватало разве что пенсне. Маленькие чёрные усики были настолько аккуратно выстрижены, что казались нарисованными, подвижные брови преломились в достоверном выражении беспокойства, а любое его движение, даже простой шаг, выдавали в нём человека, который провёл на сцене больше времени, нежели в постели или, например, за обеденным столом. Ему было лет шестьдесят, может, чуточку больше. И рядом с ним семенила моя Ксю.