Падший
Шрифт:
– Принимается, и что же ты предлагаешь?
– Я предлагаю ввести героя. Твоему демону нужен клиент, который мог бы вызвать у него отклик, а какой решай сам. Что это будет: злость, доброта, ненависть …, – она набрала воздуха и застенчиво добавила, – Или любовь.
– Или, – усмехнулся я.
– Что?!
Она рассмеялась, собирая в стопку мой бездушный "шедевр" и протягивая обратно мне. Я забрал слегка помятые страницы, которые она заигрывающе придержала пальцами, чтобы я их вырвал у нее из рук.
Шкодина!
Ники
Ты же за этим сюда пришел, Майк. За именно этими серыми безнадежными глазами, которые тебя боготворят совершенно не заслуженно. И теперь это твоя доза, твой адреналин.
– Спокойной ночи, Ники.
******************************************
Бессонница… мое проклятье… как и мигрени…
Я лежал в кровати, совершенно не нужной для меня, и смотрел на ненавистный светящийся миллионами огней город вдалеке… так долго я еще не гостил в этом мире без перерыва, я не выдерживал более дня.
И я ДОЛЖЕН буду уехать отсюда…
Мы пребывали в одном городе не более месяца, и в стране не более года. Все время в пути, и в каждом чертовом месте творилось одно и то же: жажда богатства, власти, славы… и, конечно же, любви. Все человеческие беды были из-за нее. Любовь к деньгам, пристрастие к выпивке или наркотикам, к азартным играм… ну и конечно же к женщинам. Одна Елена Троянская погубила целое непобедимое царство.
А мифология? Мужчины совершали подвиги, открывали новые земли. А что делали женщины? Медузы превращали героев в камень, сирены терзали на части и пожирали, русалки заманивали и топили. Мудрый сфинкс и свирепая гарпия, самоотверженный грифон и пожирающая людей ехидна. Все существа женского пола были пленительно привлекательны, но они были чудовищами под маской красоты.
Бессонница…
Я так хотел хоть раз увидеть дивный сон, в котором я беру за руку влюбленную белокурую девушку и веду по заснеженному парку к замерзшему озеру, любуясь наступающей ночью и великолепием сияния звезд. Мои мысли снова вернулись к Николь.
Зачем я только пошел к ней посреди ночи? Зачем привез? Почему хочу скорее увидеть ее и часами говорить обо всем на свете. Рассказать о мирах, которых она никогда не увидит. Или просто смотреть на нее.
Чертова бессонница!
Я быстро оделся и вернулся в свой кабинет, открывая ноутбук и придумывая героя, который так внезапно нарисовался в моей унылой обители.
– Майк, с тобой все в порядке?
В помещение вошел Сантана, неподдельно обеспокоенно осматривая мой заполошный вид. Я лишь кивнул, не в
– Что ты делаешь?
– Книгу пишу.
– Ты серьезно? – чуть громче спросил Тони, – Я думал, ты шутишь.
– Серьезней не бывает, и я никогда не шучу. И отмени всех на завтра и на послезавтра… и на неделю. Я буду занят.
Я оторвал взгляд от экрана на моего помощника, и в этот момент мне показалось, что кожа с его суженных глаз сейчас порвется и даст трещину до самых висков, как он таращился на меня.
– Майкл! Но это же немыслимо?! Это из-за девчонки?
– Нет! Я устал! Я все сказал! Все отмени! – грозно отрезал я, и вставленное перо завибрировало в чернильнице.
– Ты?! УСТАЛ?! – не унимался друг, – А прием?! Послезавтра у нас прием.
Черт… собрание лизоблюдов и конченных ублюдков.
– Прием будет, и я приду не один.
Сантана повесил голову и безнадежно покачал ей, и я мог его понять.
– Нельзя так долго быть в этом теле, Майкл. Ты можешь потерять то, что имеешь. Ты уже начал забывать, кто ты такой… а прошло лишь два дня, как ты узнал эту невзрачную девицу.
Он прав… а хочу ли я возвращаться? И есть ли у меня выбор?
– Поручи все дела Диабло. Отчитается на приеме. И оставь меня.
******************************************
Николь.
От души потягиваясь, растопыривая пальчики на ногах, я распахнула глаза и вскрикнула.
– Майкл?!
– Доброе утро, соня. А точнее день.
Я судорожно зарылась в одеяло под его расплывающуюся улыбку.
– И давно ты здесь?
– Да только зашел, и я уже там все видел еще вчера. Быстро одевайся, я хочу показать тебе переписанную главу и еще две.
– Но… – я пыталась возразить, но тщетно.
– Я жду в коридоре, шустрее. И надень верхнюю одежду, на улице прохладно. Читать будем вне дома.
Он быстро вышел, а я накрылась невесомым, но таким теплым одеялом, из-под которого не хотелось вылезать, с головой.
Он бестактно врывается в твой сон и в твою душу, Ники.
Мне было интересно, если бы он уже второй раз не будил меня, подумала бы я о нем, как только проснулась.
Бесспорно…
Вчера после его ухода я не могла избавиться от его образа в своей памяти. Этот прощальный взгляд меня впечатал в кресло, и я еще целый час сидела, как парализованная его янтарными глазами.
Высокий, сильный, статный, очень и очень опасный мужчина… и такой красивый…
И вчера я поняла, что навсегда и бесповоротно влюбилась в него. И куда приведет меня это чувство, я даже не хотела думать, а просто наслаждалась трепетной волной, обдающей мои горящие пламенем легкие.
Молниеносно собравшись, надевая скромное голубую блузку и белые брюки, я вышла в гостиную, в которой стояла еще дымящаяся чашечка с отвратительным по вкусу кофе, слишком горьким и чересчур сладким.