Падший
Шрифт:
Тем, кому удавалось пробиться на южную сторону, мы не мешали. С юга, по данным воздушной разведки, к нам уже направлялись главные силы драаранских баталий. Покончив с «охотниками» имперцев, они вовсю торопились принять участие в избиении объединённого флота противника.
Тех же, кто прорывался на север, в сторону Синей гавани, встречали рассредоточившиеся вдоль кромки дымов дракалеры с «сифонами». От выплёскиваемого из насосов «греческого огня» вражеские галеаты начинали пылать по всей палубе, от бака до юта. Зрелище страшное. Вопли сгораемых заживо моряков
Кое-кто из противников выкидывал белый флаг, и к таким с двух бортов подходили обычные дракалеры. Экипаж сразу же загонялся в трюм, а призовые команды быстренько уводили трофей на северо-запад, к барражирующим в отдалении «караталлам» с десантом.
К тому моменту, когда к месту сражения подоспели другие баталии Драарана, подобных трофеев набралось почти два десятка: семь галеатов, пять бартов, четыре тараты и два трёхмачтовых шкута мольфарской постройки.
Всех их я тут же включил в состав баталии Краум и делиться ими с «Советом пяти» по окончании операции не собирался. Ведь, как говорил в своё время один величайший отечественный полководец, «что с бою взято, то свято».
Полностью флот Драарана вступил в генеральную битву спустя пять часов после её начала. Как я и гарантировал «Совету пяти», победу в сражении баталия Краум им обеспечила. Для завершения операции нам оставалось лишь зафиксировать грядущий успех в порту Синей гавани, а следом и Марки.
Передав «поле боя» другим баталиям — с остатками имперского флота они и без нас разберутся — мы снова собрались в походный ордер (включая трофейные корабли) и двинулись курсом на север.
Препятствий, чтобы к походу присоединились десятка два дракалер из малых баталий, я решил не чинить. Лишняя помощь в захвате крупного порта ещё никому не мешала. Тем более что батальеры из этих команд на какую-то важную долю в последующем дележе не претендовали — надеялись взять только ту, на какую хватит силёнок и какую у них, сто процентов, не отберут, если они поучаствуют в штурме в первых рядах.
К Синей гавани наша флотилия подошла уже в сумерках.
О том, что вход в бухту защищают всего десять бартов и шесть галеатов, я уже знал от големщика. Пара «летух», отправленных на разведку, передавали картинку из порта в режиме реального времени.
Выделив для обороны города столь малые силы, вражеские флотоводцы явно пошли ва-банк, но как это чаще всего и случается с азартными игроками, проиграли всё до последней копейки, да ещё и должны остались.
Серьёзного сопротивления оставленные для охраны порта суда нам оказать не смогли.
Выдвинувшиеся вперёд дракалеры союзников, при плотной поддержке наших, всего за пятнадцать минут сорвали защиту со всех галеатов противника, а за последующие четверть часа попросту взяли их на абордаж один за другим. Имперские барты, какое-то время прикрывавшие сотоварищей с тыла, увидев, чем всё закончилось, предпочли сдаться без боя.
Высаживающемуся на причалы десанту никто не препятствовал, и ничего удивительного в этом не было. Догадавшись, что флота у них больше нет,
Чтобы взять под контроль весь город, батальерам понадобилась целая ночь.
Подозреваю, что без привычных «шероховатостей» тут конечно не обошлось — в отношении побеждённых достаточно часто допускаются разные «вольности» — однако ни возмущаться, ни тем паче наказывать кого-нибудь из своих я не стал.
Да, этой ночью кого-то пограбили, кого-то убили и даже, возможно, снасильничали, но поскольку никто ко мне утром с жалобами не обращался, значит, претензий у местных жителей не было.
Законы войны, понимаешь. Их, как историю, пишут всегда победители…
К утру в захваченный город подтянулись наконец основные силы драаранского флота.
У пирсов всем места, ясен пень, не хватило. Нормально причалить и пришвартоваться смогли только те, кто вёз большое начальство — командоров больших баталий и их ближайших помощников. Все остальные встали на рейде, кто на внутреннем, кто на внешнем, однако опять же — согласно неписанным, но тем не менее почти всегда соблюдавшимся правилам «берегового братства». Все батальеры равны, но, ежели у кого-то из них больше заслуг, кораблей и бойцов, то он, безусловно, равнее…
Самые равные, включая меня, собрались на совещание ближе к вечеру.
Оно проходило в здании администрации порта, в кабинете начальника. И хотя сам начальник, по известным причинам, в доме отсутствовал, участников совещания это ничуть не смутило.
Обсуждали, как водится, многое-разное, но, в первую очередь, всех волновало сакраментальное «Как будем делить?», а во вторую, «Что дальше?»
Два вечных вопроса мировой философии, какие в природе родных осин непонятным образом трансформировались в совершенно дурацкие «Кто виноват?» и «Что делать?»
На оба последних я, помню, когда-то ответил «Чубайс» и «Жить и не париться».
Сегодня пришлось отвечать на первые. Пусть даже не в первый раз…
По поводу дележа заявил, что, мол, как договаривались, так и будем, чего рассусоливать-то?
Мой ответ командоры Бунтао, Таретти, Шандор и Гарсиа приняли с плохо скрываемым облегчением. Видимо, до последнего мига не верили в то, что я не стану борзеть и, пользуясь правом удачливого командора, едва ли не в одиночку разбившего вражеский флот и взявшего Синюю гавань, не потребую для себя существенно большей доли.
Жаль было их разочаровывать, но я, в самом деле, каких-то коварных планов на эту тему не строил. Главное, что сегодня мне требовалось — это чтобы все члены «Совета пяти» письменно подтвердили отказ от претензий к баталии Краум по старым долгам.
Мои требования по этому поводу господа командоры удовлетворили в полном объёме. Бумаги, составленные ещё в Драаране, подписали за считанные секунды. И даже обмыли потом это дело, тяпнув по рюмке вина и закусив наскоро сделанными бутербродами. После чего снова вернулись к животрепещущему «Что дальше?».