Падший
Шрифт:
— Особую экспедицию?! В Горки? С чего бы? — на этот раз мне даже изображать ничего не потребовалось, так удивился. Хотя… пусть я и дал приказ никого из гавани не выпускать, кто-то наверняка успел оттуда свалить. И вполне вероятно, ещё до начала атаки…
— Это были купцы из баталий Рионцо и Ларма. Они смогли вырваться с внешнего рейда и уйти от преследующих их дракалер. И эти дракалеры, как они утверждают, были из вашей баталии, командор, — подтвердил мои мысли Гарсиа. — По их словам, в городе начались массовые беспорядки, а следом погромы, которые переметнулись на гавань. Все дрались
— Но, в любом случае, — продолжил Рионцо, — это вина баталии Краум, господин командор. Ведь именно вы отвечаете за порядок в Горках. Эту обязанность на вас возложил Совет, но если вы не справляетесь, Совет может возложить её на кого-то другого.
— Ах, вот оно что! — едва не рассмеялся я в голос. — Кому-то подумалось: наконец-то выпал момент, когда можно перехватить управление портом и переключить на себя все финансовые потоки? Увы, господа, я вынужден вас огорчить. Беспорядки в порту начались не спонтанно. И не из-за грехов управления. Беспорядки возникли из-за внешней агрессии. Да-да, господа. На город и порт было совершено нападение.
— Кто?! Кто мог напасть на Горки?!.. Вы можете это доказать?.. Что с портом и городом?.. Нам нужна полная ясность!.. — повскакивали со своих мест командоры.
— Успокойтесь, господа. Успокойтесь, не надо так нервничать, — поднял я примирительно руки. — Нападение отбито. Враг уничтожен. Город под нашим полным контролем… А что касается доказательств, что я ничего не придумал… Вот, — выложил я на стол трофейную пирамидку. — Знаете, что это за вещица?
— Я конечно могу ошибаться… — подал голос командор Шандор, — но по-моему это артефакт-накопитель Ордена вольных мольфаров. Такие несколько раз находили на трупах заморцев, но все они… хм… были пустыми.
— Вы угадали, господин Шандор. Это именно он. Но в отличие от тех накопителей, про которые вы говорили, этот — не пуст.
— Не пуст?
— Да.
— И вы смогли его активировать?
— Частично смогли, — наклонил я голову. — Он оказался ещё и запоминателем. Поэтому я могу сейчас показать, что на нём записано. По крайней мере, ту часть, что касается Горок.
Что любопытно, блефа в моих словах не было. Нам и впрямь удалось активировать артефакт и расшифровать часть сделанных записей.
Та ещё, честно сказать, работёнка. И если бы не Алина, ничего бы у нас — меня, Дайруса и четырёх лучших в баталии «рунников» — не получилось.
В режиме просмотра записей пирамидка отработала около четверти часа. В «видеопрезентацию» я включил самые интересные кадры, включая последний, где умирающий пленный сообщает мне имя того, кто им заплатил.
Пока шла трансляция, Алина шептала мне на ухо, какие руны ей удалось увидеть на тех, кто собрался. Самая интересная информация пришла по командору Рионцо. Что с этой инфой делать, как лучше использовать, я передал спутнице таким же негромким шёпотом…
— Ложь?! — рявкнул Рионцо, когда демонстрация завершилась.
Его кресло отлетело в потёмки, меч выдернулся из ножен, остальные сидящие за столом мгновенно окутались рунной защитой. Все, кроме меня.
— Желаете поединка? — я откинулся в кресле и сложил на груди руки.
—
— Совсем голову потерял, — удручённо изрёк я, глядя на брякнувшуюся на стол черепушку своего визави.
— Переборщил с артефактами, — глухо пробормотал Гарсиа.
— Не стоило их под шкурку вживлять, — кивнул Шандор. — Мутное это дело, скажу я вам, господа командоры. Хрен его знает, куда оно бахнет, когда понадобится.
Мастер Бунтао, третий оставшийся за столом член Совета, невольно поёжился, но говорить ничего не стал. Видимо, перекрутил ситуацию на себя и понял: ловить здесь нечего, своя шкура дороже.
То, что никто не заметил тот знак, который я дал стоящей сзади Алине, для меня лично неожиданностью не стало. О том, что имеющиеся при себе артефакты при магической перегрузке могут стать минами для владельца, господа командоры пока что не ведали. И хорошо, что не ведали. Подобными знаниями разбрасываться не надо. А кому надо, тот сам всё узнает. Если конечно выживет. Дело-то, как известно, житейское…
— Кроме мольфарского артефакта, господа командоры, у меня есть ещё одно доказательство — живой свидетель событий со стороны… хм… безвременно ушедшего от нас господина Рионцо.
— Свидетель? — нахмурился Гарсиа. — И мы можем его допросить?
— Естественно, можете. Хоть прямо сейчас, — заметил я беззаботно. — Стоит лишь приказать, он ждёт у ворот.
— Ну, чего ждём? — рыкнул господин председатель на замерших возле двери охранников. — Тащите, и побыстрее!..
Лахария привели в зал через полминуты, с мешком на башке. А когда мешок сняли, один из замов Рионцо, так и не решившихся применить оружие против обидчика своего командора, с удивлением протянул:
— Надо же! Я думал, босс тебя в Марку по торговым делам отправил, а ты, значит, вот чего — с западенцами шуры-муры крутил…
Бывшего капитана допрашивали почти полчаса. Досконально и въедливо. Чтобы чётко представить картину случившегося. Как, почему и когда член Совета пяти пошёл на предательство Драарана и всего братства?
Лахарий не запирался. Активно сотрудничал со следствием, полностью раскаиваясь в содеянном. Причина простая — башка патрона, которая продолжала лежать на столе, пялясь на мир вытекшими глазницами. Когда несчастный Лахарий встречался с ней взглядом, то сразу же сглатывал, вздрагивал и втягивал голову в плечи. Лишиться её, как босс, ему, сто пудов, не хотелось.
К моему удивлению, здешние замы Рионцо в авантюре своего непосредственного начальника не участвовали. А командора Бунтао предатель использовал в тёмную. Обещал преференции при делёжке трофеев, доставшихся от баталии Краум после её крушения в Горках, но о том, что это крушение обеспечат враги из Заморья, не говорил.
Вообще, как я понял, планы у господина Рионцо мало чем уступали планам убитого почти год назад Дегриньи. Он тоже, как и «французишка», жаждал подмять под себя весь Драаран, расплатившись за помощь, как минимум, половиной общих владений и кораблей. Правда, в отличие от Дегриньи, сдавать и то, и другое собирался не чернокнижникам, а мольфарам.