Падший
Шрифт:
В принципе, эта проблема решалась двумя стандартными способами.
Первый: во время боя усиливать мышцы магически. Или медикаментозно, как это обычно делали олимпийские чемпионки с «терапевтическими исключениями», выданными им неполживыми антидопинговыми агентствами.
Второй (как мне кажется, более перспективный): использовать не мужскую, а женскую технику, адаптированную под конкретную фехтовальщицу.
Идеальную женскую технику я встречал только раз. У одной-единственной женщины — Рейны. И когда Алина, по моим ментальным командам, проделывала фехтовальные экзерсисы с палкой-мечом, я
Короче, само провидение заставляло меня не маяться дурью, навязывая ученице мужские приёмы, а поступить по-другому. Не представлять в голове, как это сделал бы я, а лишь вспоминать, как это делала Рейна. А после можно и магию попробовать подключить. Энергии-то в моей спутнице хоть отбавляй. Так почему бы не попытаться направить её из ментального тела в физическое? Хоть самую капельку. Хуже уж точно не будет, а лучше — сколько угодно…
Новый метод я применил на следующем занятии.
Результаты выглядели потрясающими.
Пятнадцать проходов подряд с ускорением, и ни единой ошибки во всём комплексе упражнений. Учебный, а после и настоящий меч порхал в руках у Алины, как бабочка. Атакующие и защитные стойки, удары и выпады, пируэты и мулине перетекали одно в другое точь-в-точь как у Рей. И если бы я не знал, что передо мной сейчас не моя исчезнувшая в арладарской катастрофе подруга, то запросто принял бы за неё эту танцующую с клинком девушку.
Вот только меч ей был нужен другой. Не тот, что она утащила из ривийского лагеря, взяв первый попавшийся, а тот, каким пользуются настоящие мастера. Пусть и не уникальный, но выкованный специально для тех, кто знает, как с ним управляться.
Что же касается магии, то с ней пока приключился затык. Перетоков энергии, на которые я рассчитывал, добиться на этом уроке не удалось. Но не беда. Возможно, получится после. Надо только тренироваться как следует, и рано или поздно количество обязательно перейдёт в качество. Строго по закону работающей во всех мирах диалектики…
Занятия фехтованием продолжились вечером, наутро возобновились, добавились на привале в обед и заново вечером. С каждым уроком у Алины получалось всё лучше и лучше, а на последнем спарринге, когда я уже разорвал ментальную связь и мы перешли к закреплению навыков, она смогла победить меня в двух из пятнадцати поединков. Не ахти какой результат, но в таком деле важнее тенденция, ведь поначалу она не выдерживала даже пяти секунд учебного боя, практически сразу же получая «смертельный» удар…
А на следующие сутки мы наконец-то подъехали к переправе…
Любопытно, но чем дальше мы отъезжали от уничтоженного Арладара, тем меньше творилось на дорогах разрухи. Селения всё больше попадались целыми, не разграбленными, и порядок в них, в общем и целом, поддерживался. А когда я поинтересовался в одном, какое нынче число, на меня сперва посмотрели, как на юродивого. Потом, когда я в задумчивости тронул выглядывающую из ножен рукоять тесака, предположили, что господин просто шутит. А дальше, когда у меня между пальцев загорелись крохотные огоньки, грозящие сформироваться в классический
Когда мы продолжили путь, Алина спросила, что я об этом думаю.
Каких-либо внятных мыслей у меня по этому поводу не было. Единственное, что не вызывало сомнений — на территории бывшей Империи по мере удаления от столицы все календарные даты сдвигались «вправо» намного быстрее, чем в наших личных подсчётах…
Возле моста почти не осталось примет отгремевшей недавно битвы между корпусом Нария и возглавляемым мной войском мятежников. Трупы имперцев убрали, брошенное оружие растащили, проплешины выжженной напалмом земли покрылись буйной растительностью. А у въезда на мост вновь появились таможенные посты. Только теперь уже не имперские, а выставленные никому ранее не известными, но объявившими себя хозяевами здешних земель владетелями-разбойниками.
Судя по выправке и повадкам, большая часть таможенников ранее состояли на службе в имперской армии. Возможно, даже в гвардейских частях, а не в теробороне. И вооружение, к слову, у них было соответствующее. Боевые арбалеты и луки, бердыши-алебарды, копья, нормальные с виду мечи…
— Видишь того десятника? — указал я Алине на одного из таможенных командиров, когда мы пристроились в очередь из тележных и конных.
— У которого птичий хвост на ермолке? — хмыкнула спутница.
— Ага, — засмеялся я. — Только это не хвост, а плюмаж. Но, в принципе, однофигственно. И вот я бы тебе посоветовал не на ермолку его внимание обратить, а на меч.
— А что с ним не так? — удивилась Алина.
— Не по чину этому гаврику такое оружие. Ясно ведь: у кого-то отнял или спёр… Да. Вероятней всего, что спёр. Или намародёрил. Такие мечи носили, как правило, чародейки не ниже третьего уровня. Мне это Рей говорила. У неё был, кстати, похожий. Их в мире не так уж и много. За триста лет, пока был Конклав, имперские маги почти позабыли искусство прямого боя, всё больше на заклинания уповали. Ну и доуповались, короче. Даже нормальных клинков не оставили.
Бывшая невеста Ашкарти прищурилась.
— Предлагаешь отнять у него этот меч?
— Не отнять, а восстановить статус-кво, — поднял я палец. — Ему этот меч ни к чему, а вот тебе в самый раз.
— И как же мы это сделаем?
— Да очень просто, — поправил я висящие на поясе ножны и принялся объяснять…
Когда наконец подошла наша очередь платить за проезд, обладатель «ермолки с перьями» окинул нас придирчивым взглядом и, почесав за ухом, сообщил:
— Пять лартов.
— Пять? Почему так много? — поднял я бровь.
— Не нравится, не плати и езжай обратно, — пожал плечами десятник.
— Господин сотник, — выдвинулась вперёд моя спутница. — Но ведь это действительно много. Может, вы скинете нам пару лартов, а? Ну, пожалуйста, — изобразила она жалостливую улыбку.
Судя по масляно заблестевшим глазам у таможенника, уловка сработала.
— Ну, если сударыня, хм… согласится составить компанию старому воину, — он выпятил грудь и подкрутил горделиво усы, — где-нибудь… на полчасика, то я пропущу вас вообще бесплатно.