Падший лев
Шрифт:
— Можно сказать и так. Но что могли сказать наблюдатели со стороны, не зная ваших замыслов и видения боя?
— Все прошло не совсем гладко. Темные сражались до последнего, нам с трудом давался каждый шаг. Мне жаль людей, что погибли во время того сражения.
Иоган слабо махнул рукой:
— Они знали, на что шли, их, собственно, и нанимали для этого. Наши волшебники вернулись обессиленными.
— Да, их вклад оказался незаменим. У нас было плохо с магическим прикрытием. Отчасти из-за этого и
— Незаменимым вкладом стало лишь то, что мы смогли уничтожить засаду темных, которая должна была ударить в нужный момент и уничтожить всех вас. Именно так, как вы помните, случалось со всеми вашими предшественниками, кто пытался отбить Нити Реаса. Даже с великим Орруфом, чье имя столь чтимо в Заароне.
Бодоруф нахмурился, словно ему снова наступили на любимую мозоль.
— Может, расскажете, как вам удалось все провернуть? Просто не верится, что люди смогли так глубоко проникнуть в Лабиринт, да еще уничтожить засаду темных. Это так же немыслимо, как если бы гномы свободно прошлись по улицам Хаора. Или вы привели с собой всю армию Ардении?
Иоган позволил себе улыбнуться:
— Ну, армия — это было бы чересчур. Скажем так: мы нашли соответствующий подход. Не скрою, очень помогли данные вашей разведки, иначе мы бы их никогда не нашли. Но как видите, все закончилось хорошо. Собственно, из-за того, что мы уничтожили засаду, линейные части темных и сражались так яростно. Они просто знали, что помощи не будет, а то, что темные — свирепые воины, известно каждому. Говорят, они положили в среднем пятеро наемников на каждого своего убитого. У гномов, конечно, меньшее соотношение.
— От этого не легче. Мы тоже потеряли многих.
— Ну, с учетом того, что вы могли вообще не вернуться, повторив судьбу предшественников, — это весьма и весьма неплохой результат. К тому же, как я понимаю, Нити Реаса того стоили в любом случае.
— Вашу помощь никто нисколько не принижает, — продолжал так же мрачно хмуриться Бодоруф. — Без ликвидации того пространственного кармана с засадой все это вообще не имело смысла. А без поддержки людей мы вряд ли бы смогли захватить Нити.
— Мы, конечно, могли постараться ударить именно в момент вашей атаки, уменьшив сопротивление защитников Нитей, но это выглядело очень рискованно, и сложно было бы синхронизировать по времени. А другого такого шанса могло больше не представиться.
Иоган это произнес таким печальным тоном, словно искренне сожалел. Но тут же просветлел:
— Однако же что касается людей, погибших при штурме, и неоценимой помощи волшебников — это все делалось при участии непосредственно Арденского королевства, мы лишь помогли по мере сил. Так что вам и расплату держать с ними, как, впрочем, и было уговорено ранее.
— Они получат все, как и договаривались. Когда
— Всегда удивлялся вашей основательности, приличествующей всем гномам. Однако нас интересует больше то, что совсем не касается ваших отношений с Арденами.
— Вот как?
— Полноте, Ваше Величество. Вы же только что сами сказали: «Без ликвидации того пространственного кармана с засадой все это вообще не имело смысла».
Бодоруфзначительно кивнул, поджав губы:
— Разве золота, найденного в Верхней пещере, оказалось недостаточно? Там, пожалуй, было столько, что даже казна вашей страны не погнушалась поменяться с ним местами.
— Да, золото, конечно, мы забрали, как и договаривались. Все вышло просто превосходно.
— Тогда что же ты хочешь еще?
В голосе Иогана впервые прозвучала стальная нота:
— Вашу плату, Ваше Величество.
— Мою? — рассмеялся Бодоруф. — А золото разве не было моей платой?
— Вовсе нет. Это плата гномов, Инквизиции. За то, что мы все организовали и уничтожили пространственный карман с засадой. Но не ваша, при всем моем уважении. Видите ли, ничто не помешало бы нам обратиться с тем предложением не к вам, а — как вариант — к самому Варруфу, бывшему тогда царем.
— Варруф страшный скряга, даже по меркам гномов.
— Возможно, — не стал спорить Иоган, — но я не сомневаюсь, что нашлись бы и другие, не менее почетные рода для осуществления НАШЕГО плана. Мы вас выбрали не только как кандидатуру, имеющую наибольшие шансы на трон, но и за умеренную жадность.
Бодоруф свирепо ожёг взглядом человека. Впрочем, чего-то подобного он и ожидал. Коварные люди.
— Что же ты от меня хочешь? Еще золота? Не думаю, ибо то, что я смогу вам дать, не идет ни в какое сравнение с тем, что вы уже взяли. Право на разработку Нитей Реаса? Это абсурд, такое просто невозможно.
Иоган встал. Это произошло настолько неожиданно, что гном замолчал. Голос человека снова стал мягок и бархатист. Сталь исчезла, словно ее появление оказалось не более чем наваждением.
— Просто помните об услуге — и не более. Я хотел лишь засвидетельствовать почтение от лица Святой Инквизиции и своего повелителя персонально вам, Ваше величество. Мое уважение.
Бодоруф посмотрел в темные глаза этого странного человека и снова почувствовал, как волна холодка невольно пробежала по его спине. Что-то в нем было такое неприятное, от чего хотелось поскорее избавиться. Даже Двуликая Лака, почувствовав состояние своего хозяина, вспыхнула едва различимым сиянием.
Царь медленно кивнул. Он был вынужден кивнуть.