Падший Ангел
Шрифт:
Он достал из кармана конверт и помахал им перед носом у Элис. Элис открыла было рот, чтобы воспротивиться, но любопытство победило – ей стало интересно, что это за письмо, и она позволила Натану проводить ее в дом. Не отпуская руки Элис, Натан подвел женщину к дивану и сказал:
– Присядь.
– Мне надо закончить с цветами, Натан, – нахмурилась Элис. – Скоро станет совсем жарко.
– Если ты уделишь мне минутку своего драгоценного времени, с цветами все равно ничего не случится, они не успеют завянуть, – насмешливо проговорил Натан, усаживаясь на диван рядом с Элис.
Элис обреченно вздохнула и заерзала на мягких диванных подушках.
– Ну, что там? – нетерпеливо спросила она.
Натан не ответил. Он сосредоточенно просматривал первую страницу. Не найдя нужного места, он перешел ко второй странице и стал искать там, водя пальцем по плотным строчкам.
– А, вот, нашел! – воскликнул он, передавая ей страничку. – Прочитай отсюда досюда.
Элис искоса посмотрела на него, удивленная властностью, которая сквозила и в голосе, и в манерах Натана. Ей хотелось отказаться, но она все-таки взяла листок и принялась читать.
«Ты весьма удивил и, не скрою, обрадовал меня, сообщая в своем последнем письме, что серьезно думаешь о том, чтобы покинуть ряды доблестных рейнджеров. Я знаю, как много значила для тебя эта работа, знаю и о твоих заслугах в борьбе с преступниками. Но тем не менее считаю, что ты принял верное решение. Впрочем, я никогда не скрывал своего мнения на сей счет. Судя же по твоим рассказам, рейнджером нельзя оставаться всю жизнь. Даже если ты – лучший. Поэтому я рад, что ты определил для себя окончательный срок службы в рядах блюстителей закона. Теперь тебе придется решать, чем заниматься в следующие сорок лет. Ты можешь стать шерифом, как Сет, и я уверен, что ты прекрасно справишься с этой работой, но если надумаешь заняться чем-то другим, не связанным с защитой правопорядка, то мое предложение совместной деятельности в кораблестроительном деле остается в силе. Между прочим, Клер настоятельно просила меня сообщить тебе, что наша дочь Саванна принята в школу мисс Портер. Она будет посещать уроки…»
Дальше в письме обсуждались семейные новости, и Элис, перестав читать, опустила руку с листком плотной бумаги себе на колени.
– От кого это письмо? – тихо спросила она, поднимая глаза на Натана.
– От моего брата Стюарта, из Бостона. – Он взял листочки и аккуратно сложил их по порядку. – А теперь посмотри сюда, – он показал пальцем на самый верх первой страницы.
– Куда, на дату? Он кивнул.
– Тридцатое ноября тысяча восемьсот семьдесят девятого года, – вслух прочитала Элис.
– Да, тридцатое ноября тысяча восемьсот семьдесят девятого года, – повторил Натан. – Девять месяцев назад, Элис. Почти семь месяцев до того, как я приехал сюда.
Элис опустила глаза, и в сердце у нее зародилась надежда.
– Зачем ты показал мне его? – с дрожью в голосе спросила она.
– Чтобы наконец решить главную проблему. Но об этом чуть позже. А пока я довожу до вашего сведения, леди, что Уилл Джонсон рассказал мне о вашем вчерашнем разговоре. – Натан указательным пальцем приподнял ей подбородок, заставляя
Элис молча кивнула.
– И это единственная причина, которая заставила тебя передумать?
Она опять кивнула, губы у нее задрожали, а глаза наполнились слезами.
– Я показал тебе письмо от Стю с определенной целью: ты должна знать, что я собирался оставить службу задолго до того, как сделал тебе предложение. Теперь, когда ты все знаешь, ты готова опять передумать?
– Ох, Натан! – всхлипнула Элис и бросилась в его объятия, покрывая поцелуями его лицо.
– Погоди, погоди минуточку, – рассмеялся он, нежно отстраняя ее. – Ты не ответила на мой вопрос. – Он вдруг посерьезнел и взял ее за руку. – Ты выйдешь за меня замуж, Элис?
– Да, Натан, да!
Натан улыбнулся:
– Теперь ты можешь еще немножко поцеловать меня.
Радостно вскрикнув, Элис обвила руками его шею. Поцелуи их становились все более глубокими и страстными, пока Натан не усадил ее к себе на колени, покачивая, как ребенка.
– А где у нас Колин? – спросил он, нащупывая и расстегивая пуговки у нее на платье.
– Спит. – У нее перехватило дыхание, когда его рука легла ей на грудь.
– В своей комнате или в нашей?
– В своей, – выдохнула Элис.
Натан закрыл глаза, в душе благодаря бога за то, что подсказал ему, как заставить Элис передумать. Подхватив женщину на руки, он отнес ее в спальню, опустил на кровать и непослушными пальцами принялся расстегивать свою рубашку.
– Быстрее! – поторопила его Элис, сбрасывая платье и белье. Она отшвырнула одежду прочь и повернулась к Натану. Недовольная тем, что он так долго возится со своей одеждой, она отвела его руки и рванула рубашку так, что пуговицы, словно брызги, разлетелись во все стороны. Натан уставился на свою разорванную рубашку и, делая свирепый вид, грозно вскричал:
– Что ты наделала! Это новая фирменная рубашка!
– Плевать, – отмахнулась Элис, целуя его обнаженную грудь. – Я не могу больше ждать.
У Натана расширились глаза, когда он почувствовал, как ее рука скользнула ему в брюки. За последнее время они так часто занимались любовью, что у него не осталось сомнений: он изучил все проявления страсти Элис. Но сегодня она доказала, как сильно он заблуждался. Она требовала удовлетворения, как дикая кошка, и ее чувственность разжигала в теле Натана ответный огонь.
– Боже, какая жара! – простонал он и вдруг, улыбнувшись, напомнил: – Элис, а как там твои цветы?
Он ласкал ее, обхватив ладонями ее пышную грудь и припав губами к набухшим соскам. Элис быстро отступила, опустилась на колени и принялась стаскивать с него брюки.
– Ничего, подождут, – пробормотала она.
– Да уж, придется им подождать. – Смех Натана превратился в хриплый стон, когда ее пальцы сомкнулись вокруг его плоти.
– Господи, Элис, ты сводишь меня с ума, – прошептал он. – Если ты так отвечаешь на предложение стать моей женой, то я буду повторять его каждое утро.