Падший Ангел
Шрифт:
Элис открыла было рот, чтобы выпалить очередную резкость, но слова не шли у нее с языка. Она тяжело вздохнула и покачала головой. Нет, тут солгать Элис не могла.
– Вот об этом я не жалею. Я обожаю Колина. В нем – вся моя жизнь. Меня удручают лишь мысли о той ночи, когда он был зачат.
Глаза Натана затуманились от горечи и боли.
– Элис, я уже ничего не могу исправить, – тихо проговорил он. – Мне страшно подумать, что ты носила под сердцем моего ребенка, а меня не было рядом с тобой! Боже, как же тяжело тебе пришлось! Одна-одинешенька, без родных и друзей… Ты даже не представляешь, как я раскаиваюсь в том, что причинил тебе столько страданий. Но как бы то ни было, я – отец Колина, и теперь я здесь.
– Нет! – выдохнула Элис, гневно вскинув голову. – Оттого, что ты
– Изменилось, Элис! – твердо произнес Натан. – И если ты думаешь, что, узнав обо всем, я покончу с бандитами, а потом спокойно сяду на лошадь и скроюсь вдали, то ты глубоко ошибаешься.
– А я хочу, хочу, чтобы ты уехал! – срывающимся голосом закричала женщина.
– Нет, милая, этого не будет!
Элис прерывисто вздохнула, собираясь с духом, и задала наконец тот вопрос, который мучил ее больше всего:
– А что же ты собираешься делать, Натан? Что тебе нужно?
– Мне нужен мой сын! – решительно ответил рейнджер.
– Зачем? – простонала Элис. – Месяц назад ты даже не подозревал о его существовании. С чего это вдруг он теперь понадобился тебе?
– Я не могу поверить, что ты можешь говорить такое! – изумленно уставился на нее Натан. – Ну ладно, в чем-то ты права. Месяц назад я действительно не подозревал о его существовании, но теперь-то знаю… И это все меняет.
– Почему? – снова спросила Элис.
– Потому что он мой сын. Моя плоть и кровь. И я хочу растить его и заботиться о нем, как подобает отцу.
– Но что, если я не хочу этого? Если я не желаю, чтобы ты растил его и заботился о нем?
– Это уже несущественно, – надменно возразил Натан. – Колин принадлежит семье Уэллесли, и ты не можешь отрицать его происхождения.
Элис едва не потеряла сознания. Слова Натана так испугали ее, что от ужаса у нее подкосились ноги. Однако женщина знала, что поддаваться страху ей нельзя. Ей нужно бороться! Поэтому, собрав все свое мужество, она гордо вскинула голову, отважно шагнула вперед и посмотрела Натану прямо в глаза.
– Давай поговорим начистоту, капитан, – решительно сказала Элис. – Имя моего сына – Колин Джозеф Грэхем, понятно? Он мой, только мой, и я никому не позволю отнять его у меня. И мне наплевать на все твои деньги, связи и влиятельных родственников!
Глаза Натана угрожающе сузились.
– Я ничего не говорил о том, что собираюсь отнять его у тебя, но тебе виднее, – мрачно пророкотал он. – Однако нравится тебе это или нет, фамилия Колина – Уэллесли. Он не ребенок Джо Грэхема, он мой сын, и я не допущу, чтоб мой мальчик всю жизнь носил имя другого человека.
– Тебе ничего не удастся изменить, Натан, – запальчиво возразила ему Элис.
– Не рассчитывай на это, – покачал он головой. – Моя семья – одна из самых влиятельных в Соединенных Штатах, и, если ты попытаешься помешать мне объявить Колина своим сыном, я буду бороться с тобой всеми средствами. Пойми это, Элис. И я выиграю!
У Элис упало сердце. Она понимала, сколь серьезны угрозы Натана, и знала, что у него достаточно сил и возможностей, чтобы добиться своего. Такие люди, как Уэллесли, всегда получают, что хотят. А Натан Уэллесли хочет заполучить ее сына. До Элис вдруг дошло, с каким опасным противником ей предстоит бороться. Она поняла, что все преимущества на его стороне. Но она просто обязана победить – во что бы то ни стало! Ради сына она готова на все. И твердо знает: она никому не отдаст Колина. Никогда! ЭЛИС вздохнула с облегчением, когда этой ночью Натан отправился спать в сарай. С тех пор как за ним захлопнулась дверь дома, прошло уже несколько часов, но Элис все ходила и ходила по комнате, думая о том, что же ей делать дальше? Одно было ясно: она должна бежать. Должна взять Колина и исчезнуть раньше, чем Натан приведет в исполнение свои угрозы и отнимет у нее ребенка. Элис ни на мгновение не сомневалась в том, что он это сделает и добьется своего. Уэллесли могут все. Она вспомнила рассказ Эрика о том, как их отец обратился к губернатору Техаса с просьбой узнать, где находится Натан. Если они настолько могущественны, что даже могут побеспокоить губернатора по такому пустячному делу, то им ничего не стоит склонить судей отдать им Колина на
Устало опустившись на диван, Элис старалась найти разумные ответы на мучившие ее вопросы. Когда ей следует уйти из дома и как попасть в Даллас? Ответ на первый нашелся быстро. Сегодня же ночью. Она должна уйти из дома сегодня же ночью, до того как Натан проснется и попытается остановить ее. А вот как вместе с Колином попасть в Даллас – это решить сложнее. У нее нет денег – значит, ехать поездом или на перекладных она не сможет. Остается путешествовать в своей повозке или верхом. Спрятав лицо в ладони, Элис устало вздохнула. Повозка такая старая и расшатанная, что далеко не уедет. Придется отправляться в путь верхом. Но сможет ли она справляться с лошадью и с Колином одновременно в течение многих часов?
– Я должна, – твердо сказала себе Элис. – Другого выхода у меня нет.
Сжав зубы, она бросила враждебный взгляд в сторону сарая.
– Будь ты проклят, Натан Уэллесли! – прошипела женщина. – От тебя одни несчастья и беды!
Сидя на диване, она пыталась разобраться в своих чувствах. Она жалела и корила себя одновременно за то, что из-за Натана позволила себе испытывать сильнейшую сердечную боль. Да, Натан причинил ей много горя… Наконец она опомнилась, спохватившись, что время не ждет и ей давно пора действовать, если она хочет исчезнуть этой ночью. Заставив себя подняться, Элис направилась в спальню, на ходу составляя в уме список вещей, которые ей нужно захватить с собой в дорогу. Взять можно немногое – чуть-чуть еды, воду, кое-что из одежды, – столько, сколько поместится в старую седельную сумку Джо. Вдруг она остановилась. Седельная сумка была в сарае, там же была лошадь и, что еще важнее, – там был Натан! Схватившись за голову, Элис в отчаянии стала раскачиваться из стороны в сторону. Как же она оседлает и выведет лошадь из сарая? Ведь Натан просыпается от малейшего шороха! Про старую повозку и думать нечего!
«Возьми себя в руки и подумай!» – сказала она себе и снова в волнении зашагала по комнате. Сегодня ночью она непременно должна бежать из дома, а значит, ей необходимо достать лошадь. До Далласа тридцать миль, и она не сможет добраться до города пешком, как бы ей этого ни хотелось…
– До Далласа тридцать миль, но до Линн всего одна! – вслух произнесла Элис и радостно щелкнула пальцами, довольная, что наконец нашла самый простой выход, настолько простой, что сама удивилась, как это она раньше не додумалась до такого. Ей надо пройти всего лишь милю и одолжить у Линн лошадь.
Это была блестящая мысль. Теперь не надо идти в сарай, более того, когда Натан проснется, он не сразу заподозрит неладное. Если бы она взяла лошадь, он бы сразу догадался, что Элис сбежала. Но если лошадь останется на месте, он ничего не заподозрит – по крайней мере, не сразу.
Элис приободрилась. Но, взглянув на часы на каминной полке, громко ахнула:
– Господи, уже без пяти три!
Неудивительно, что она так устала! Но сейчас это не имеет никакого значения. Она двинется в путь около пяти, так что у нее достаточно времени, чтобы добраться до Линн, объяснить подруге, что происходит, и попросить у нее лошадь. К пяти часам, когда начнет светать, она уедет от Линн. Если повезет, к полудню они с Колином доберутся до тетушки Нелли. Элис надеялась, что сумеет разыскать ее дом в Далласе, несмотря на то, что с их последней встречи прошло немало лет. «Сейчас не время думать об этом, – твердо сказала себе Элис. – Сейчас нужно думать только о том, как выбраться отсюда, и о том, что взять с собой в дорогу. Остальное постепенно образуется».