Падший Ангел
Шрифт:
– Господи, как я ненавижу эти слова! – взорвался вдруг Натан.
Элис испуганно отступила на шаг.
– Ка-какие слова? – заикаясь, спросила она.
– «Я глубоко сожалею…» Почему ты всегда так говоришь?
– Я не всегда так говорю, – обиженно возразила Элис.
– Нет, всегда. Особенно когда разговор заходит о нас с тобой, о наших взаимоотношениях.
– О нас? – взвилась Элис. – Нет никаких «нас», капитан.
– Ах, я, значит, опять «капитан»? Несколько минут назад, когда ты целовала меня, ты называла меня по-другому.
Элис почувствовала, как краска стыда заливает ее щеки, и быстро
– Мне надо пойти уложить ребенка, – поспешно проговорила она.
– Нет, не надо, – прогремел Натан. Он понял, что она хочет сделать вид, будто между ними ничего не было. – Он заснул у тебя на руках, а ты знаешь, какой он. Стоит тебе положить его в кроватку, как он проснется и начнет плакать. Если ты устала, давай его мне, я подержу, пока он уснет покрепче. Но разговор мы продолжим.
– Я сама подержу его, – прошептала Элис.
– Хорошо. Сядем.
Элис неохотно поплелась за Натаном к дивану. Они сели, она поудобней устроила Колина на коленях. Натан взял ее руку и стал легонько поглаживать тонкое запястье большим пальцем.
– Послушай, Элис, – проникновенно заговорил молодой человек. – Я не хочу спорить с тобой и не собираюсь ничего тебе доказывать. Я хочу лишь одного: чтобы ты не чувствовала себя виноватой. Я – мужчина, ты – женщина. Мы целовались, мы ласкали друг друга. В этом нет ничего предосудительного.
– Нет, есть! Еще как есть! – упрямилась Элис. Она отняла у Натана свою руку и спрятала ее в складках ночной рубашки. – И потом, мы ведь не только целовались. Однажды между нами произошло кое-что еще, и могло произойти…
– Значит, – перебил ее Натан, – ты признаешь: в том, что случилось той ночью, была не только моя вина?
– Да, признаю, – тихо сказала она. – Но все равно это была ужасная ошибка, и я поклялась, что такого больше не повторится. И прошу тебя помочь мне сдержать эту клятву.
– Вот этого я тебе обещать не могу, – покачал головой Натан. – Я бы с удовольствием, но зачем мне тебе лгать?
Он нежно взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза.
– Элис, меня влечет к тебе с той самой минуты, как я увидел тебя. И, как я ни старался, это влечение не ослабевает. Наутро после той грозовой ночи я сказал тебе, что обычно такого со мной не случается. И это правда! Я ни до, ни после не переживал ничего подобного. Ну разве что сегодня… Да, это были не просто поцелуи. Мы зашли дальше… Не знаю, плохо это или хорошо, но я хочу, чтобы это случилось снова. Вот почему я не могу обещать, что не буду прикасаться к тебе или целовать тебя. Но могу поклясться, что не буду ни к чему тебя принуждать. Однако если настанет такой миг, когда желания наши совпадут, мы, может быть, опять насладимся друг другом. И я уверен, это будет так же прекрасно, как и в первый раз.
Он помолчал, глядя ей в глаза и пытаясь понять, как она относится к его словам. Но лицо Элис было непроницаемо.
– Ну вот, – продолжил он, – я рассказал тебе о своих чувствах. Если из-за них ты теперь считаешь меня чудовищем, мне очень жаль. Я – молодой здоровый мужчина, ты – очень красивая женщина. И если бы я не почувствовал к тебе влечения, то, откровенно говоря, просто испугался бы за себя. Откровенно говоря, я бы обеспокоился, если бы не почувствовал к тебе влечения.
Пока Натан произносил свою проникновенную речь, Элис сидела,
– Ты очень многого обо мне не знаешь, – тихо сказала женщина. – Многого, что заставляет меня держаться от тебя подальше. Пожалуйста, Натан, попытайся меня понять и уважай мои желания.
– Я постараюсь, – искренне ответил он. – Но это все, что я могу тебе обещать.
Натан встал, взъерошил пальцами свои густые светлые волосы и посмотрел в окно на первые лучи восходящего солнца.
– В самом деле, надо поспать, – устало проговорил он. – Уже почти утро.
– Ты не можешь спать со мной, – заявила Элис.
Натан повернулся и удивленно воззрился на нее.
– Да я и не собираюсь.
– Но… – Элис явно была в замешательстве. – Ты же сказал, что будешь спать здесь.
– Да, я так и сделаю, – кивнул он. – Я останусь в доме сегодня и все последующие ночи. Но ты не беспокойся – я буду ночевать в комнате твоего брата.
Но поскольку Элис явно волновалась, Натан продолжил:
– Послушай меня, Элис. Приключение с опоссумом – своего рода предостережение. Слава богу, сегодня это было лишь безобидное животное, но если бы вместо опоссума в дом проник один из бандитов Росаса, мы бы оказались в очень сложном положении. Ты сегодня убедилась, что я не сразу смогу прийти тебе на помощь: слишком далеко от сарая до дома. К тому же я не услышу, если ты меня позовешь. Поэтому мне ничего другого не остается, как ночевать в доме. Только живя рядом, я смогу защитить тебя… и его. – Натан показал на Колина. – Ты понимаешь меня?
Элис медленно кивнула.
– Хорошо. Тогда я пошел спать.
Он улыбнулся и, войдя в комнату Тома, плотно прикрыл за собой дверь. Элис откинула голову на спинку дивана. Ну и ночка! Как ни старалась, она не могла победить влечения, которое испытывала к Натану Уэллесли, – это было выше ее сил. Даже сейчас, когда его уже не было рядом, она вся трепетала. Легкая улыбка тронула губы женщины. Наверное, ей следовало попросить его одеться, хотя бы застегнуть штаны, но Элис промолчала, делая вид, что ничего не замечает. На самом же деле ей ужасно не хотелось лишать себя удовольствия любоваться его великолепным телом. «Ты страшная лицемерка, Элис Грэхем! – сказала она себе. – Натана ты обвинила во всех смертных грехах, а сама-то как себя ведешь? Стоит тебе увидеть его, как тут же у тебя появляются греховные мысли! – Она сокрушенно вздохнула. – Но может ли женщина удержаться от греховных мыслей, если у мужчины такое тело?»
Натан разлил кофе по чашкам и поставил их на стол.
– Элис, у тебя есть ружье? – неожиданно спросил молодой человек.
Элис была занята тем, что старалась впихнуть ложку с кашей Колину в рот, поэтому ответила не сразу.
– Не знаю, – равнодушно сказала она. – У моего мужа было. И сейчас, наверное, оно валяется где-то в доме… Ох, как бы мне хотелось обзавестись высоким детским стульчиком! Колин уже умеет сидеть, и было бы гораздо легче его кормить, устроив на таком стульчике. А то держать этого карапуза на руках да еще управляться с тарелкой и ложкой – это же сущее наказание!