Падшие

Кейт Лорен

Дэниел положил ладони на пояс и рассмеялся.

— Не знаю, — наконец заключил он. — Сложный вопрос.

Не совсем тот ответ, на который надеялась Люс.

— Не вижу ничего сложного, — заметила она, засовывая руки в карманы, чтобы не возникало искушения прикоснуться к нему, — в том, чтобы оказаться достаточно хорошим для меня.

Глаза Дэниела мгновенно потемнели.

— Я вижу, — ответил он.

Мальчик потер лоб, на мгновение случайно отбросив назад волосы. Этого оказалось достаточно. Люс увидела

ссадину у него под челкой. Та уже заживала, но, несомненно, была свежей.

— Что случилось с твоим лбом? — спросила девочка, потянувшись к ранке.

— Не знаю, — резко буркнул он, оттолкнув ее руку с такой силой, что она отступила назад. — Понятия не имею, откуда это взялось.

К ее удивлению, он казался более обеспокоенным, чем сама Люс. Это же просто небольшая царапинка, а он не мог знать о ее сне.

За их спинами послышались шаги. Оба развернулись.

— Я же сказала, что не видела ее, — объясняла Молли, стряхивая руку Кэма, пока они поднимались по кладбищенскому склону.

— Идем — позвал Дэниел, ощутив ее чувства, — Люс почти не сомневалась, что он на это способен.

Она поняла, куда они идут, как только направилась за ним следом. За церковь-спортзал и в леса. В точности так же, как знала, в какой позе он будет прыгать через скакалку, прежде чем застала его за упражнением. Так же, как знала о том порезе, еще не увидев его.

Они шли с одинаковой скоростью, пока не добрались до леса.

— Если ты не единожды приходишь куда-то с одним и тем же человеком, — рассеянно заметил Дэниел, — думаю, это место перестает принадлежать только тебе.

Люс польщено улыбнулась, поняв, что подразумевает мальчик: он прежде никогда не бывал у озера с кем-то другим. Только с ней.

Пока они пробирались по лесу, прохлада древесных теней ложилась на ее голые плечи. Запах вокруг стоял тот же, что и всегда. Так пахло большинство прибрежных лесов Джорджии: гнильцой, которую Люс привыкла ассоциировать с тенями, но теперь прочно связала с Дэниелом. После недавней гибели Тодда она нигде не могла чувствовать себя в безопасности, но рядом с Дэниелом ей казалось, что она впервые за много дней дышит свободно.

Девочка убеждала себя: он снова повел ее в лес только из-за того, что внезапно сбежал в прошлый раз. Как если бы им нужна была вторая попытка, чтобы все исправить. То, что поначалу казалось едва ли не первым свиданием, обернулось тяжелым разочарованием. Дэниел наверняка это понимал и сожалел о своем поспешном исчезновении.

Они подошли к магнолии, от которой открывался вид на озеро. Солнце, склоняющееся к западу над лесом, бросало на воду золотистую дорожку. На исходе дня все выглядело иначе. Казалось, весь мир сияет мягким светом.

Дэниел прислонился к дереву, наблюдая, как она любуется водой. Люс подошла и встала рядом с ним под восковыми листьями и цветами, которые к

этому времени года давно должны были увянуть, но выглядели свежими и чистыми, словно весной. Девочка вдыхала их мускусный запах и чувствовала себя куда ближе к Дэниелу, чем у нее были основания, и ей нравилось, что это ощущение приходит словно бы ниоткуда.

— На этот раз мы одеты не вполне подходящим для купания образом, — заметил он, кивнув на черное платье Люс.

Она потеребила изящную шнуровку на спускающемся до колен подоле, представляя себе мамино потрясение, если она испортит приличное платье лишь потому, что ей с одним мальчиком захотелось поплавать в озере.

— А мы не могли бы хоть ноги обмыть?

Дэниел указал на крутую тропинку, сбегающую к воде по красным скалам. Они пробирались через густые рыжевато-коричневые камыши и озерную траву и хватались за кривые сучья дубов, чтобы удержать равновесие. Край берега был усыпан галькой. Вода выглядела такой спокойной, что, казалось, по ней можно ходить.

Люс сбросила мягкие туфли и босой ногой коснулась поросшей кувшинками поверхности. Вода оказалась прохладнее, чем в тот раз. Дэниел сорвал пучок озерной травы и принялся плести из толстых стеблей косичку.

Он поднял взгляд на девочку.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы выбраться отсюда…

— Все время, — со стоном ответила она, предполагая, что он тоже об этом мечтает.

Разумеется, ей хотелось убраться так далеко от Меча и Креста, как только возможно. Любому хотелось бы. Но она, по крайней мере, попыталась держать чувства под контролем, не позволяя им превратиться в фантазии о совместном с Дэниелом побеге.

— Нет, — уточнил мальчик, — я имел в виду, не рассматривала ли ты по-настоящему возможность отправиться куда-нибудь еще? Попросить родителей перевести тебя? Просто… Меч и Крест не производит впечатления подходящего тебе места.

Люс присела на скалу напротив Дэниела и обняла притянутые к груди колени. Если он намекает, будто она изгой даже в школе изгоев, то этим трудно не оскорбиться.

Она прочистила горло.

— Я не могу позволить себе роскошь всерьез об этом раздумывать. Меч и Крест для меня… — она помешкала, — во многом — последняя надежда.

— Да брось, — возразил Дэниел.

— Ты не поймешь…

— Пойму. — Он вздохнул. — Всегда найдется, куда податься, Люс.

— Звучит многозначительно, Дэниел, — заметила она, повышая голос. — Но если ты так мечтаешь избавиться от меня, что мы здесь делаем? Я не просила тащить меня сюда.

— Нет, — признал он. — Ты права. Я имел в виду, что ты не такая, как остальные ребята. Для тебя должно найтись и более подходящее место.

Сердце Люс билось часто, как всегда рядом с Дэниелом. Но на этот раз все было иначе. От подобного разговора ее бросило в пот.