Падшие
Шрифт:
– Ты где училась? – не сдержал любопытства Сервус.
– Сначала в Медицинском, потом меня перевели в Космическую Академию в Идаке.
– Как это перевели? Просто взяли и перевели? Там сто человек на место, и экзамены суровые. Я учился, знаю.
– Учился? Помнишь профессора Эльгера?
– Смешной старикан с идеей-фикс, что у всех существуют спящие гены?
– Да. Он считал, что человечество не зародилось планете, а мы все – потомки аборигенов с разных концов вселенной, что когда-то, много тысяч лет назад, была катастрофа и выжившие, на одном из кораблей, высадились, в том числе, на нашу планету. И у людей
– Разные глаза. Я увидел, когда ты один раз при мне очки сняла. Зеленый и голубой.
– Ну, вот. Он предложил мне обследование, я согласилась. Результат ты видишь. Еще на гипноз не реагирую. Совсем.
– Ну, это и я могу, прошел специальный курс. То есть, все правда? В нас есть какие-то чужие гены? Может быть даже, мы – потомки древних цивилизаций? – Сервус недоверчиво хмыкнул.
– Так тебя облучали специально подобранным спектром? А больше ничего не проявилось? А как ты в Космоакадемию все-таки попала?
– А, это… Раньше на окраине города зверинец находился, видел? Там жили зверушки, привезенные из разных космических экспедиций. И безобидные, и опасные. У меня было первое свидание. Красивый парень, тоже медик. Мы гуляли по парку вокруг зверинца, и вдруг одна тварь вырвалась из клетки и побежала прямо на нас.
– Дай, догадаюсь. Твой парень сбежал?
– Он стоял между тварью и мной. Да… убежал. А тварь … в общем, я ее убила. Сама не ожидала. В моей характеристике появилась запись о том, что после экспериментов профессора Эльгера я обладаю смертельным оружием неизвестной природы, и меня пригласили в Академию.
– А капитан знает? – Сервусу очень хотелось расспросить Мауру о ее тайном оружии, но он видел, что девушка категорически не собирается об этом вспоминать.
– Характеристику читал. Значит, точно знает. Поэтому, думаю, и согласился меня отпустить с тобой.
Снова раздался свист. Тревожный. Команда быстро подтянулась к бойцу, шедшему впереди. На прямой видимости, ярко освещенные двумя спутниками, смотрели в темноту пустые окна домов. Не все пустые. Из крайнего дома доносились странные чавкающие звуки и еще какой-то жуткий вой, полный боли и страдания.
Сервус сделал непонятный Мауре знак рукой, и один из бойцов скрылся в направлении дома. Затем Сервус вдруг прислушался, напрягся, переглянулся с оставшимся охранником и кивнул. Тот прыгнул прямо в кусты-деревья, послышался шум короткой борьбы, и на поляну, где оставались только Маура и Сервус, выкатились два тела. Сервус сделал два огромных шага, схватил одного из них, встряхнул и поставил в центр, на колени. Неизвестный смотрел на них со звериным оскалом человека, которому нечего терять, на грязном лице его были видны дорожки от слез.
–Наши…– неизвестный вдруг заплакал, – наши. Господи, наши!
– Мы-то наши. А ты кто?
– Я – Клайв Орен, я здесь работаю, работал… помощником радиста… О, Господи, наверное, я остался один, всех высосали эти зеленые … твари!
– А ты, значит, спасся?– недоверчиво хмыкнул Сервус, – и как же?
– Когда связь прервалась, меня отправили в горы, проверить антенны. Я полпути не прошел, увидел, как эти твари падали с неба, сначала не понял ничего, а потом
– Подожди, что значит – падали?
– Портал. Открылась такая рваная мутная дыра, и они прямо посыпались оттуда. Я двадцать штук насчитал… зеленые… страшные… здесь теперь все мертвые… сухие мумии… за секунды каждого…
– Да, подожди ты рыдать! Что значит: высосали? И кто это – они?
Помощник радиста вдруг мелко затрясся, потом закрыл одной рукой лицо, а другой показал куда-то за спину Сервуса:
– Они!
Сервус, Маура и охранник обернулись.
Две зеленоватые бесформенные, как мешки, фигуры парили над травой. Тела их были покрыты шерстью, которая истончалась на лицах, если это были лица: жуткие, все время кривящиеся, с одним треугольным отечным веком, из которого, словно из вороха зеленой шерсти выглядывал злой малиновый глаз. Носа не было. Зато был рот, вернее отверстие, испачканное кровью. Сервус понял, что за чавкающие звуки он слышал только что, и его повело от отвращения.
Внезапно упал охранник, он корчился в траве, сжимая голову руками и ревел, как зверь:
– Чем-то… в голове… больно как….. а-а-а-а…
Поселенец упал еще раньше и теперь извивался рядом с охранником.
Сервус на микроскопическую долю секунды даже растерялся, ситуация менялась слишком быстро, но, где враг понятно, поэтому… Он выхватил молниеносным движением из-за пояса оружие и оглянулся убедиться, что с Маурой все в порядке, не нравилась ему эта тишина там, где она стояла. И замер, чувствуя, как у него, закаленного и все повидавшего космического волка, зашевелились волосы на голове. Маура, в трансе, медленно шла прямо на тварей. Ее зрачки побелели, словно выгорели, и оттуда в сторону пришельцев вдруг полыхнуло ярким, ослепительным, как молния, светом. Завоняло паленой шерстью и немного озоном, и твари, перечеркнутые лучами, повалились друг на друга, усыхая на глазах. Охранник перестал кричать, сел и ошалело уставился на девушку. Помощник радиста потрясенно пробормотал в небо:
– Не наши…
А Сервус схватил Мауру, которая остановилась, но не шевелилась и дрожала, за плечи и прижал к себе.
– Все. Все. Успокойся. Они сдохли.
И увидел, как зрачки, страшные, прозрачные, заливает мягкий зелено-синий блеск.
Охранник быстро поднялся и вгляделся в дома поселка:
– Надо нашего спасать.
– Да некого там уже спасать!– помощник радиста замахал раздраженно руками, – они кровь чувствуют, эти… Падшие. Сначала наступает такая… иллюзия боли, человек становится животным, потом твари подплывают к нему, притягивают близко и буквально за секунды высасывают из него все. До капельки. Все-все. Я видел, как наш начальник превратился в … в… выжатую тряпку, и упал без шума.
***
Капитан неподвижно стоял перед экраном. Только что Сервус коротко доложил:
– Мы возвращаемся. С нами двухсотый, местный и пленный. Приготовь для пленного отдельную каюту, подальше от глаз.
На капитана молча смотрели штурман, навигатор, а еще в отсек тесно набились свободные от вахты члены экипажа.
– Все по местам! Готовиться к отлету! Стартуем, когда отряд вернется на борт! – ясная и понятная команда всколыхнула толпу, и отсек опустел.
Через три часа корабль повернул на прежний курс, домой, в Идаку, а в капитанской каюте Сервус докладывал о ночи, проведенной на Эе: