Падшие боги
Шрифт:
Под ногой у Васьки пыхнуло, вверх взвилось черное облачко. Сонный гриб! Васька заткнул нос пальцами, чтобы не нюхать грибную пыльцу, и побежал вперед, да было уже поздно. Голова у него закружилась, перед глазами поплыло. Пробежав еще несколько шагов, Васька споткнулся и повалился в траву.
Когда он снова открыл глаза, солнце на небе заметно переместилось. Верхний его краешек был затянут рваными мороками. Васька поднялся на ноги и помотал головой, прогоняя остатки сонной одури.
За спиной у Васьки хрустнуло.
– Жгут! – выдохнул Васька.
– Ты пошто меня бросил? – спросил Надей. Голос его прозвучал глухо и гулко, будто из глубокого колодца.
– Жгут, я…
И тут лицо Надея задергалось, отопорщилось, будто костям стало тесно под кожей. Глаза подернулись красной пеленой, верхняя губа слегка оттопырилась, и изо рта выползли два желтых клыка.
– Пошто бросил? – проговорил Жгут, пришепетывая губами. – Пошто?
Он вдруг вскинул руки с крючковатыми когтями и быстро пошел на Ваську. Тут бы и пришел Ваське Ольхе конец, кабы порыв ветра не сдвинул с неба тучу.
Желтый луч солнца упал Надею на лицо. И в тот же миг костлявую харю Жгута прорезал багровый рубец, и от рубца поднялся едкий, сизый дымок.
Жгут заревел и закрутился на месте, стараясь спрятать от солнца обожженную рожу. Васька в первый раз видел перед собой настоящего упыря…
Дрожа от ужаса, почти не соображая, что делает, Васька Ольха выхватил из ножен меч, шагнул к Жгуту и рубанул его мечом по шее.
Голова слетела с сутулых плеч Надея и шлепнулась на землю. Красные глаза смерили Ваську ненавистным взглядом.
– Сдохнешь здесь! – пролаял кривой обескровленный рот. – Сдохнешь!
Лицо упыря дернулось и оцепенело. Васька сделал охранный знак, отгоняя злых духов, пробормотал, как его учили добытчики:
– От погибели одичан, он напасти двойчан! Жижей болотной заклинаю – защити, дух лесной!
Что-то ухнуло в лесу. Васька нагнулся, вынул из-за пазухи Жгута мешочек с бурой пылью, сунул его за ворот рубахи, повернулся и быстро зашагал прочь.
Книга первая
Падшие боги
Глава первая
В широком стакане мерно покачивались, постукивая о толстые стеклянные стенки, кусочки льда.
Прибой мерными пенистыми накатами наползал на береговую полосу. Солнце светило ослепительно, море искрилось так, как может оно искриться только во сне, теплый песок ласкал босые подошвы. Сногсшибательная блондинка в бикини остановилась перед шезлонгом, в котором сидел Глеб Орлов, улыбнулась, приоткрыв чувственные губы, и вдруг рявкнула:
– Орлов! Орлов!
Глеб дернулся от неожиданности и открыл глаза. Стул под ним накренился, Глеб попытался схватиться рукой за край стола, но пальцы соскользнули с
Редакторский кабинет наполнился смехом.
– Орлов, какого черта ты делаешь? – сердито спросил главный редактор Турук.
Глеб поднялся с пола.
– Я?.. – Он рассеянно огляделся. – По-моему, я упал.
Коллеги снова засмеялись, но Турук сверкнул на них свирепым взглядом, и все замолчали. У главного редактора Ивана Кузьмича Турука был тяжелый нрав, и журналисты его побаивались. Все, кроме Глеба.
– Орлов, ты опять уснул на редакционном совете, – багровея, проговорил Турук.
Глеб потер кулаками воспаленные глаза и ответил:
– Иван Кузьмич, я не уснул. Я просто задумался.
– Правда? И о чем, позволь узнать?
– Ну… – Глеб «завис», силясь придумать подходящий ответ.
– Освежаем третью полосу, – шепнула ему на ухо редактор отдела культуры Катя Королькова.
Глеб улыбнулся и изрек, беззастенчиво глядя Туруку в глаза:
– О том, как нам освежить третью полосу!
Турук побагровел еще больше.
– Для начала тебе не мешало бы освежить мозги, Глеб, – сказал он.
Коллеги снова засмеялись: одни простодушно, другие, желая подлизаться к Туруку, – издевательски. Однако Глеба этим было не пронять, он лишь пожал плечами и, прикрыв рот ладонью, сдержанно зевнул.
– Пора тебе завязывать с активной ночной жизнью, если не хочешь, чтобы дневная превратилась в дерьмо, – изрек Турук.
Глеб сделал возмущенное лицо:
– Иван Кузьмич, вы же меня сами послали в этот клуб.
– Точно, посылал. Но лишь затем, чтобы ты принес мне репортаж. Где репортаж? Он готов?
– Э-э… Да.
– И где он?
Глеб ткнул себя пальцем в лоб, улыбнулся и добродушно проговорил:
– Пока только здесь. Но через двадцать минут…
– Ох, Орлов, Орлов, – вздохнул Турук. – Ты меня в гроб загонишь. Здоровый парень, а все как мальчишка. Ты помнишь, что обещал взять у Алины Полях интервью? Хоть это-то ты сделал?
– Э-э… – «Сделал или нет?» – пронеслось в голове у Глеба. Точно ответить на этот вопрос он не мог, но, однако же, кивнул головой и уверенно заявил: – Конечно!
Тут Глеб тихонько тряхнул головой, словно это могло помочь и собрать разбегающиеся мысли воедино, но в голове вместо этого заухал колокол.
– Что ты головой трясешь? – проскрежетал Турук. – Иди умойся и отдай текст интервью верстальщику. С тебя пять тысяч знаков – не больше и не меньше.
– Яволь, майн фюрер, – тихо проговорил Глеб.
– Что?
– Хорошо, Иван Кузьмич. Сейчас же этим займусь.
В кабинете Глеб первым делом сделал себе крепкий кофе, затем развалился в крутящемся кресле, достал из сумки диктофон и нажал на кнопку «воспроизведение».