Падшие ангелы Мультиверсума
Шрифт:
Тэньши поднял руки к решетчатому куполу Дома, запрокидывая лицо. Тень повторила его движение, два горба над ее плечами раскрылись огромными птичьими крыльями. Воздух загудел на тысячу басовитых голосов, и черная клубящаяся стая оторвалась от земли, повисая плотным облаком между «падшим» и оперативниками. Это было пугающее зрелище.
– Саранча Аваддона! – крикнул брат Егор и, прыгнув на хакера, повалил его на землю, накрывая собой.
Он был единственным, кто успел среагировать. В следующую секунду поднятый «одержимым» рой гигантской саранчи (если можно представить саранчу размером
Подвижная туча облепила оперативника, напрасно пытавшегося стрелять в нее из «ехидны». Дальнейшее напоминало ускоренную в тысячи раз натуралистическую съемку.
Меньше чем через минуту обглоданный до лохмотьев мышц скелет в бронежилете и остатках мундира рухнул на почерневшую землю, с которой исчезла трава.
Громкие крики боли и страха мешались с гудением роя. Закрывший глаза «одержимый» незримо дирижировал его атакой. Рядом, придавив собой Антона, лежал брат Егор.
Крылатые твари ползали по его спине, пробуя на вкус материю балахона и чешуйки брони (скоро они доберутся и до плоти). Но в целом саранча игнорировала его и хакера. Не спешила превратить их в кучку костей, хрящей и вживленных устройств.
Пока у Сына Оракула хватало сил удерживать ее от этого.
Вдавленному в землю Антону происходящее напоминало самые худшие из виртуальных галлюцинаций, которые бывают под «холодком» или «бархатом». Он не боялся умереть. Но мысль быть сожранным живьем стаей полуметаллических насекомых-монстров (куда там крысам-мутантам!) была слишком…слишком неуютной.
Он бы очень хотел оказаться за сотню километров отсюда, на другом конце Города. С Мартой. И никогда не вспоминать о случившемся.
Участок стены с грохотом разлетелся на куски. Трейлер Оракула въехал в Дом, как великан, вламывающийся в жилище гнома.
Бампер раздробил в щепки подвернувшееся молодое деревце и ударил Тэньши. «Одержимый» тряпичной куклой взлетел в воздух, упал. Вспыхнули невыносимо яркие ксеноновые фары грузовика. Попавшая в их свет саранча превращалась в мелкую, рассеянную в воздухе пыль. На Юргена, пытавшегося прицелиться в трейлер из гвоздомета, бело-голубые лучи подействовали как удар дубинкой.
«Они не переносят яркий свет», – прохрипел в ухо Антону брат Егор. Сквозь бьющие в глаза лучи хакер разглядел, что кабина трейлера пуста. Видно, Оракул был подсоединен к управлению… да, вон и его «глаза», две камеры на капоте.
Из рясы брата Егора донеслась мелодичная трель, и что-то забормотал вставленный в его ухо микрофон. Кое-как поднявшись, Сын Оракула зашагал в сторону слабо шевелящегося Тэньши.
Нагнулся и, вцепившись в воротник, потянул за собой, к грузовику. К нему присоединился второй охотник на «падших», который подхватил болтающиеся ноги «одержимого».
Кроме шока от удара и яркого света, на Тэньши действовало что-то еще, Близость Оракула? Он не предпринимал попыток вырваться и разорвать Сыновей в клочья, пока они тащили его в кузов.
Зачем, кстати, тащили? Ответ на этот вопрос интересовал Антона гораздо меньше нового звука, доносящегося из-за обглоданных саранчой деревьев.
Если
Наблюдательный кибер – прозрачный обод, густо усаженный по внешней стороне «глазками» камер, с осевым пропеллером в центре – взлетел из рук Ивана и со стрекотом направился к Дому. Передаваемая им картинка проецировалась в маленькое цветное окошко на головном дисплее охотника.
– Чего мы ждем? – нетерпеливо спросила Ксана, похлопывая свернутым хлыстом по голенищу высокого сапога.
– Не знаю. – Иван пожал плечами. – Команды этого узкоглазого мудака, наверное.
«Узкоглазый мудак», под которым охотник имел в виду Икари, вполголоса совещался с Драконом возле своего красного спортивного кара.
«Дилетант», – фыркнула Ксана, когда он подкатил на этой вызывающе шикарной японской игрушке. Реактивная торпеда на колесах с акульим плавником хвостового руля над целой батареей дюз. Как можно так привлекать к себе внимание? Они все-таки на Дне, а не на стоянке перед рестораном «Тысячелетний».
Икари закончил разговор. Дракон поклонился и отошел в сторону, на ходу переключая что-то на поясе своего «кентая». Иван подобрался. Танцы начинаются.
Икари жестом подозвал его к себе.
– Скажите, вы не видели доктора Мураками? – поинтересовался он. – Куда-то он пропал.
Иван покачал головой. «Крысолова» он не видел с самого начала операции, когда тот забрался в набитый аппаратурой кузов фургона охотников. Иван с Ксаной сидели в кабине.
– Будем надеяться, что он найдется. Мы начинаем, Иван. Действуем по предварительно согласованному плану. Что-нибудь передает ваш наблюдатель?
Иван постучал согнутым указательным пальцем по обручу голодисплея.
– Сплошные помехи, – сказал он. – Сигнал не проходит сквозь купол.
– Ясно, – Икари сел в машину и обратил к Ивану темный прямоугольник очков, которые он не снимал ни на секунду. – Считать меня мудаком – это твое дело. Может, так оно и есть. Но что ты знаешь о моих глазах, если никогда их не видел?
Он приспустил двумя пальцами оправу. Пораженный охотник увидел два сочащихся слизью бельма в обрамлении багрово-синих вздутий коллоидных шрамов. Левый глаз казался меньше глазницы. Изуродованное веко над ним судорожно подергивалось, как будто силясь подмигнуть.
Тонированные стекла вновь скрыли это невыносимое зрелище. Зашипев гидравликой, скользнула на место дверца, и кар, урча электродвижком, отъехал. Иван смотрел ему вслед, безотчетно поглаживая гладкий ствол «штальфауста».
– Что он тебе такого сказал? – спросила Ксана, касаясь плеча охотника. – Ты такой напряженный.
– Ничего, – дернул головой Иван. – Мы начинаем, девочка. Давай покажем им класс.
Иван вынужден был признать, что Вторая, доставшаяся им с Ксаной в напарники, достойная замена покойному Росу. Во всяком случае, в том, что касается стрельбы из реактивного пулемета. Полный комплект гироподвески был тяжеловат для женщины, но она справлялась великолепно. Иван поймал себя на опасной мысли, что у него никогда не было такой сильной партнерши.