Падшие ангелы Мультиверсума
Шрифт:
Во помолчал, глядя за лобовое стекло.
– Той осенью Прорыв начался двумя неделями раньше, – сказал бывший кочевник.
Протяжно кричит Ксана, охваченная огнем многократно повторенного оргазма.
И хрипит сквозь зубы, сдерживаясь, Иван.
Где-то рядом и в то же время бесконечно далеко отсюда, захлебываясь несуществующей водой и ужасом, немо разевает рот человек-рыба. А его оторванный напрочь хвост кровавыми лохмотьями исчезает в пасти, похожей на зубастую трещину.
Фургон «Скорой помощи» заезжает на
Именно ради этой базы, ее полной версии, предназначенной исключительно для служебного пользования, Антон и Юз похитили сотрудника отдела информационного обеспечения «Глобалкома» Юргена Тиссена. И изломали его личный базис.
После этого в инфопространстве ролевой игры «Архипелаг Исчезающих Островов» остались хакерская утилита. Шприц Безумного Хирурга, брошенный во время бегства от ангела. Ангел, бот-полиморф, куда больще, чем простая защитная программа, поймав Антона и Юзефа, произвел бы над ними дистанционную лоботомию. Но они успели отключиться.
Запрограммированный на погоню, написанный уникальным эволюционирующим кодом, ангел задействовал «крысиную» утилиту, чтобы «слить» себя, свой ДР-анолог в базис Юргена Тиссена. Немного позже он, делясь, как раковая опухоль, заполнил емкость базиса и серые клетки, хозяина.
Невозможно? Почему? Все персональные базисы использовали человеческий мозг в качестве сопроцессора и жесткого диска. Еще в прошлом веке существовали вирусы, способные отсечь управление компьютером от основного пользователя и передать кому-то другому.
В новом тысячелетии появился вирус, передающий управление самому себе. Только вместо компьютера – мозг и через него контроль над телом и поведением. Вместо обычного вируса – ангел. «Падший». С виртуальных Небес на грешную землю. В это время в другом месте голос Оракула скажет Антону:
– Сначала «падшим» движет Цель, его основная программная директива.
– Поиск нарушителя?
– Поиск и уничтожение, если быть точным, Покинув Мультиверсум, он продолжает ей следовать.
Рос подался вперед.
– Эй. – Он щелкнул переключателем светового режима фар. –Смотри!
Белый, кое-где замаранный кровью халат, руками закрыл лицо, яркий свет застал его врасплох. Но Рос ни за что не перепутал бы его ни с кем другим. Он! Он, давнишний прыгун из клуба! Сразу остро, тянуще заболел бок.
– Ах. Ты. Сука, – медленно сказал охотник. – Ручное управление! – рявкнул он, ударяя по клавише ввода команды. И тут же врубил дальний свет, чтобы еще сильнее ослепить, приковать прыгуна к месту.
Загудел включенный мотор, индикатор питания успокоительно зажегся желтым. И тут же переключился на красный, панически замерцал, бешеный разгон с места сожрал большую часть заряда аккумуляторов. Но Рос об этом не думал. Где-то между лобной и затылочной долями мозга у него набухал шар раскаленного до космических температур газа.
– А-а-а-а-а! – оглушая криком себя и обалдевшего Во, охотник направил
Удар тела о бампер напоминал звук падения пластиковой тарелки, глухой безобидный стук. И тут же, с полусекундным запозданием, среагировало аварийное торможение. Встроенный в капот лазерный дальномер подал сигнал на передние колодки, и машина встала. Непристегнутых охотников кинуло на панель, Рос заорал от боли в ребрах, Во-3, стукнувшись со всего размаху подбородком, оказался в глубоком нокауте.
Изобретательно и громко ругаясь, охотник дал задний ход, нашарил под сиденьем револьверную винтовку «Протекта». Сейчас бы «буран», но надевать «сбрую» нет времени. Да и не понадобится.
Он хлопнул дверью, выскакивая из фургона.
И оказался лицом к лицу с Юргеном. Помятым, грязным, но, несомненно, живым.
Он не успел удивиться. Не успел испугаться. Не успел поднять винтовку и нажать на курок.
Не успел ничего.
В его груди появился беспокоящий зуд. Опустив взгляд, он увидел руку, насквозь пробившую его кирасу и глубоко погрузившуюся в грудную клетку. Боли не было, совсем не было. Он только ощутил, как чужие холодные пальцы сжали его сердце.
И огненная звезда в его голове взорвалась, сжигая мысли и чувства. Взорвалась наоборот, рушась, опадая в себя, становясь замерзшим черным квазаром, в котором пропал звук и свет. Опадающей в коллапсе мертвой точкой. Ничем.
Присутствие за спиной Иван ощутил раньше, чем ему сказали о нем расширившиеся зрачки Ксаны. Избегая резких движений, он перекатился на бок. Продолжая телом закрывать подругу, он больше не сковывал ее ста килограммами собственной массы.
Досада сдавливала горло. Надо же было так глупо попасть! Все, начиная от «штальфауста» и заканчивая всякими полезными в хозяйстве мелочами, живописной кучей лежало на полу, в каком-то полуметре, но с тем же успехом могло лежать и в другой комнате. Или внизу, в машине.
Иван взглянул на парня, хорошо запомнившегося ему по драке в кабинете Баграта. Тот сидел на узенькой спинке кровати в дикой, анатомически невозможной позе – на корточках, как птица на насесте. Охотник подобрался, стрельнул глазами в сторону своего оружия.
И тут Юрген отрицательно покачал головой. Спокойно, ничуть не угрожающе, но Иван передумал дергаться. Лучше тихо полежать под изучающим взглядом, подумать – каким путем на этой птичке оказался дождевик Роса? Прозрачный, с эмблемой специальных заградительных частей на рукаве.
Не иначе одолжил.
Юрген кинул что-то на кровать. Точно между ног Ивана.
Сердце, намочившее простыни красным, с оборванными контактами боевой кардиоводящей приставки, человеческое сердце. Иван догадывался, чье оно.
– Где, – спросил гость тихим равнодушным голосом, вопросительный знак в конце фразы пришлось додумывать самому. – Андреева Марта. Где она.
– Ее здесь нет, – ответил Иван, подавляя глупое желание прикрыть чресла простыней. – Дверь была взломана, и ее не было, когда мы пришли.