Падшие ангелы Мультиверсума
Шрифт:
– Теперь, когда вирус полностью локализован, мы можем запустить программу чистки, уничтожив все следы его присутствия. – Доктор помедлил. – Но этого делать мы не будем. – Насладившись удивлением слушателей, он продолжал: – Тот, кто занес арахну на ваш сервер, сделал это не случайно и не ради развлечения. Он использовал эту программу-трейсер на подготовительной стадии плана, отнявшего у него уже больше двух лет. Необдуманно уничтожить плоды столь тщательных и долгих трудов было бы с нашей стороны по крайней мере непочтительно. Особенно
Сотрудники отдела сетевой безопасности молчаливым хором выразили свое безусловное согласие.
– Хорошо, – улыбнулся инспектор «Мисато». – Предугадывая вашу поддержку, я дописал к исходному телу вируса небольшое расширение. Всего одну строчку кода. Теперь стоит нашему гостю начать считывание файловых меток арахны, как мы тут же узнаем об этом. И, – улыбка японца стала шире, – сможем отследить его реальное месторасположение для оказания дальнейшего гостеприимства.
– Пригласим его на чашечку кофе, – сострил один из программистов.
Переставший улыбаться Мураками перевел на него взгляд, и шутнику стало очень неуютно. Японец смотрел на него, как на неприличную надпись в туалете, искоса, с толикой брезгливого интереса.
– Почему нет? – сказал он. – Кстати, вас не затруднит сварить мне чашку кофе? Крепкого, без сахара, с молоком. И позаботьтесь, чтобы молоко было натуральным. Ненавижу синтетику.
Это было вчера. А сегодня ночью ловушка доктора Мураками захлопнулась.
Падение в «кроличью нору» было кратким и головокружительным. Антон летел вдоль мерцающей нити, успевая краем глаза заметить ответвления канала. Они его не интересовали. Арахна, как он надеялся, вела его прямо к цели, скрытой в глубинах Виртуальной Реальности «М-банка».
Его надежды были оправданы, указанная вирусом дорога должна была привести Антона к его воспоминаниям. И в то же время разыскивающих «крысу» охотников к Антону.
– Мы его ведем. – Оператор указал на дисплей. – Справа общие данные о «посетителе», слева отслеженные роут-пойнты. Обычно их бывает не более трех-четырех. По ним мы вычисляем собственно входную ячейку. Думаю, минут через десять можно будет заказывать доставку нашего гостя.
Мураками, гревший ладони о кофейную чашку, хмыкнул.
– А вы не пробовали внимательней смотреть на экран? – спросил он. – Я вижу уже девятый промежуточный узел, и все время появляются новые.
Оператор спохватился.
– Сервер А-магистрали, общественный ретранслятор, контрольный узел ветровой электростанции, сервер «Глобалкома», – ошеломленно прочитал он. – Как ему удалось получить доступ ко всем этим линиям?
Инспектор «Мисато» покачал головой. Ему впервые приходилось видеть такое сборище высокооплачиваемых тунеядцев. Если бы рапорт, которым он угрожал сотрудникам « М-банка», не был фикцией, прикрывавшей его истинное задание… Доктор Мураками предложил бы в нем, не задумываясь, уволить весь штатный состав отдела сетевой безопасности. Как профессионально непригодных бездельников.
– Вас
Его путеводная нить закончилась. Она была перерезана бронированной дверью с запирающим колесом посередине, аналогом электронной защиты от несанкционированного доступа. За дверью была его прошлая жизнь, скомканная, порубленная на куски – информационные пакеты, разложенные по нумерованным директориям. За ней были и другие жизни, наверное, не меньше чем тысячелетие чужой памяти, памяти таких же, как Антон, должников «Мнемобанка».
Минуты встреч и расставаний, часы страхов или надежд, мгновения счастья, годы и десятилетия серой рутины. Спрессованные в один безликий массив ощущения, слова, эмоции. Все, что было извлечено, упаковано и загружено сюда посредством бесчисленных М-модемов, выпускаемых компанией «SIM'Inc», дочерним подразделением концерна «Мисато».
Этому заокеанскому монстру принадлежала вся мировая сеть «М-банков». А значит, и эти воспоминания, по договору о залоге отторгнутые от своих владельцев. В современном мире это именовалось честной сделкой – отрезать кровавый ломоть собственного прошлого в обмен на положительное сальдо текущего счета, сомнительное благополучие в настоящем.
Антону было начхать на эти тонкости, его не заботила общественная справедливость. Он искал ее для самого себя. А общество пусть поцелует его, Антона Зверева, в тощую задницу.
Где оно было, когда он этой задницей добывал себе горстку «чипсов» в борделях и клубах Дна? Становился «крысой» от голода и безысходности? Взламывал свои первые сервера, чтобы в очередной раз заплатить проценты по кредиту? Тишина в ответ? Тогда он пойдет и получит все ответы сам. Благо от них его отделяет лишь эта мнимая дверь.
Ложки не существует, говорил в начале века герой культового хакерского фильма, отвергая постулаты окружавшей его Виртуальной Реальности. Эта фраза стала неотъемлемой частью медитативных практик современных «призраков». Последователей Дао «голубого бархата», вечно сомневающихся разрушителей иллюзий.
«Двери не существует», – сказал себе Антон и прошел сквозь бронированную плиту.
Ловля этой «крысы», как и написание рапорта, не входила в планы господина Харуки Мураками. И даже прилив профессионального охотничьего азарта не мог заставить его забыть о поставленной задаче, решить которую надлежало до истечения срока его фальшивых полномочий.
Но с того момента, как «призрак» преодолел защиту центрального архива, взгляд доктора был неотрывно прикован к мониторам, а на пачке логов остывала забытая чашка кофе. Мозг лжеинспектора буравила теперь единственная мысль: а не ищут ли они с «призраком» одно и то же?
Перед Антоном находился бесконечный ряд небольших прямоугольных ячеек-сейфов с именными табличками. Он шел вдоль него, читая незнакомые фамилии и ЛИКи. «Е. Жиров SEJ3458032-01… А. Зайбель QAS2290886-37»… не то, дальше… «Р. Зальман GRS23983453-94»… дальше… стоп!