Падшие ангелы Мультиверсума

Алехин Леонид

– Рад, что ты с нами, – сказал он.

Голос Мертвеца привел их в личный ангар Владимира Белуги. Там они нашли стоящего в пусковом желобе «нетопыря». А в его кабине – обмякшее тело с огромной раной в груди. Но причиной смерти федерального агента стала не она.

Когда Глеб стащил с него шлем, они увидели выпученные глаза, полные крови из лопнувших от перегрева сосудов. И побагровевшую кожу на черепе. Термоизоляционная подкладка шлема была покрыта обуглившимися волосами.

– Микроволновое излучение, – сказал Глеб. – Несладко ему пришлось.

– Система безопасности блокирует оба

управляющих шлема, – вмешался Мертвец, говорящий по-прежнему через «ракушку». – Она настроена на личные коды трех человек – моего сына, его подруги и его пилота.

– А зачем нам этот орнитоптер? – спросил Икари. – Для предстоящего дела лучше взять мой «Ронин».

– Это новая stealth-машина, – пояснил Мертвец. – Только она сможет незамеченной преодолеть зону, контролируемую ПВО «Неотеха», и сесть на крышу. Поэтому ею необходимо воспользоваться.

– Как это сделать? – Глеб постучал бронированными костяшками по шлему-убийце. – Есть способ обойти систему безопасности?

– Да. Икари должен подключить свою телеприставку к «ракушке», чтобы я загрузил в нее программу управления орнитоптером. Нужно привести в сознание и посадитьв кабину девушку, которую Антон называет Мартой. Ее настоящее имя Дарья Завада, она подруга Владимира. Кроме этого «нетопыря», у нее есть доступ ко всем секретам «Неотеха». Прихоть генерального директора. Когда шлем окажется у нее на голове, управление будет разблокировано.

– Как я понимаю, с помощью девушки можно проникнуть и в само здание? – спросил Глеб. И, услышав подтверждение, подумал: «Антону это бы не понравилось».

Но Антон сейчас прогрызал крысиные лазы в виртуальной защите «Неотеха». И не мог выразить свое несогласие.

– Ты и девушка, – сказал Глеб японцу. – Вы пробуете попасть в «Неотех» незаметно. Я с Тэньши осуществлю силовой вход. Если нам повезет, мы все попадем внутрь приблизительно в одно время. И будем при этом живы.

– Хорошо, – Икари кивнул. – А что дальше? Какой нам прок от того, чтобы оказаться внутри?

– Не знаю, – признался Глеб. – Я чувствую – мы должны там быть. Кроме того, Мертвец говорит, что мы поможем его сыну добраться до Двери. Пусть так.

–А Волох? Что с ним, если он там окажется?

– Он должен там оказаться. И я его убью, – сказал Глеб. Это было больше чем обещание.

Это был приговор.

За Дверью могло оказаться все, что угодно, от Порнографического Парадиза до бесформенного Хаоса данных, не имеющих виртуального воплощения. Антон был готов ко всему.

Кроме того, что, выползая на четвереньках из «кроличьей норы», он увидит спартански обставленный закуток три на четыре. Кресло с синтетической обивкой, панель нейроинтерфейса на пластиковом столе, пленочный монитор, люминофорные полоски на стенах. Классическое рабочее место мелкого корпоративного служащего. Воссозданное в Мультиверсуме до мельчайших деталей. Вплоть до семейных фотографий в рамках и круглых следов от чашки кофе на углу стола.

Зачем?

Антон протянул руку, собираясь толкнуть вращающееся кресло. Но обнаружил, что рука проходит спинку насквозь. Объяснялось ли это тем, что он «призрак»? Нет. «Призрак» способен взаимодействовать с Виртуальной Реальностью

по своему желанию. Тогда в чем же дело?

Сделав попытку коснуться стола, Антон пришел к выводу, что окружающее его пространство не интерактивно. Другими словами – простая картинка. Это озадачило его еще больше. Создание неинтерактивных приложений – удел пространственных дизайнеров, виртуальных архитекторов, трансреалистов и прочей публики, стремящейся удивить зрителя. Увлечь его несуществующими ландшафтами и невозможными предметами в духе Эшера. А кого может увлечь этот унылый кабинет?

– Ну, что у нас здесь?

Обернувшись, Антон увидел Мертвеца. За ним из пульсирующей «норы», пригнувшись, выходил гном, настороженно выставив перед собой саблю.

– Понятия не имею, – ответил хакер. – Стул, стол. Что-то это должно значить.

Вслед за гномом, вынужденный, как и Антон, ползти на четвереньках, показался Пес Войны. В комнатке становилось тесновато.

– Так, – Мертвец двинулся вдоль стены. – Интересно…

– Сюда кто-то идет, – сказал хриплым голосом Оскаленный. – Я слышу шаги.

Кроме шагов, раздавалось еще и тихое пение. Одна из стен, оказавшись тонкой ширмой, скользнула в сторону, пропуская человека в джинсах, кроссовках и свитере грубой вязки. В руке у него была дымящаяся чашка кофе. Антон расслышал, как он мурлычет себе под нос: «Последний поезд на Небо отправится в полночь…»

Пройдя сквозь ошеломленного гнома, хозяин кабинета плюхнулся в кресло. Утвердил чашку на углу стола и положил ладонь на тактильную панель.

– Слушай, – сказал он, – я разговаривал с этим типом, новым начальником внутренней охраны. Получается, что мы будем сидеть здесь до ночи. – Пауза: он выслушивал ответ невидимого собеседника. – Да, сказал, что мы можем подавать любые жалобы, его это не касается. Такой гандон!

Антон осторожно выглянул из кабинета. Его глазам предстал длинный ветвящийся коридор, из которого можно было попасть, наверное, в сотню таких же крохотных комнат. По коридору с суровым видом расхаживали люди в кирасах и с иглоавтоматами. Своими неподвижными лицами они настолько походили на сторожевых ботов, что Антон невольно отпрянул, погрузившись в стену.

Разумеется, его никто не заметил. Все эти люди находились в реальном мире. А здесь расхаживали их аналоги, напрямую скопированные в Мультиверсум в режиме реального времени. Зачем?

– Я знаю, где мы находимся, – сказал Антон. – Ну-ка…

И, набрав полную грудь несуществующего воздуха, он воспарил вверх, проходя сквозь воображаемый потолок.

Станция А-поездов постороннему могла показаться заброшенной. Тишина, темные коробки пустых вагонов, неподвижные автопогрузчики. И нигде ни одного человека.

В связи с переходом на экстренный режим потребления энергии движение А-поездов было приостановлено. До особого распоряжения Секретаря.

Эти бесшумные, экологически чистые, но чудовищно энергоемкие машины являлись пока в большей степени развлечением. Их консервация не могла нанести Городу особого вреда. Поэтому генераторы всех экспрессов были отключены. Теперь ничто не напоминало в них о той призрачной легкости, с которой они скользили в Небесах.