Падение
Шрифт:
Слова произвели на неё странное впечатление, вызвав боль в груди. Она кивнула.
— Падение.
Рон удобнее пристроил её у себя на груди, обе его руки были обёрнуты вокруг неё.
— Ленне больно?
Смешно, её глаза жгло слезами. Она понятия не имела, почему.
— Ленна хорошо, — пробормотала она.
— Ленна домой?
И что на это ответить? Объяснить противоречивость их миров?
Ленна попыталась представить сценарий, в котором её каким-то образом спасли с этой планеты и взяли с собой Рона.
Он был бы так растерян, так несчастлив, так потрясён до глубины души. Его мир для него был огромен,
Этот мир не был для него падением. Он любил его, гордился им, старался сделать всё, что мог для него, в том числе для неё и для племени.
Если бы люди в верхушке Коалиции делали то же самое, тогда цивилизованная Вселенная была бы намного лучше.
— Ленна болит? — спросил он, услышав всхлип, слеза выскользнула из глаза девушки.
— Ленна не болит.
Он долго тёрся о её тело, пока она не почувствовала себя лучше. Через несколько минут девушка улыбнулась и погладила длинную косу мужчины. Улыбнувшись в ответ, Рон расцеловал шею и плечи Ленны. Она чувствовала нарастающее напряжение в его теле и уже немного загорелась сама, но когда он начал снимать её рубаху, пробормотала:
— Ленна холодная.
Рон нахмурился, глядя на это затруднительное положение. Быстро сымпровизировав, он просунул руки под одежду, чтобы потирать обнажённую кожу Ленны. Рон наслаждался тем, как её соски напряглись под его прикосновением, и продолжал нежно щипать и крутить их, пока Лена беспомощно извивалась и стонала от удовольствия.
В конце концов, он поднял рубашку, чтобы потереться лицом о её живот, и Ленна необъяснимым образом всё больше и больше волновалась, когда лицо Рона приближалось к её паху. Девушка схватилась за шкуры, на которых лежала, и пыталась сдержать свои стоны наслаждения. Рон иногда отрывался и смотрел ей в глаза, очень довольный её реакцией на его действия. Он медленно, глядя в глаза, стянул с неё брюки и опустил голову к её лону. Ленна была очень влажной, очень возбуждённой. Мужчина явно почувствовал запах её возбуждения — Ленна услышала благодарный гортанный рык. По ней пронеслась шальная волна предэкстаза, девушка вскрикнула и выгнулась.
— Ленна сейчас тёплая? — спросил он с лёгкой улыбкой.
Ей понадобилась минута, чтобы понять, что Рон действительно поддразнивает её.
— Ленна тёплая. Ленне хорошо. Хорошо, хорошо!
Рон уткнулся в её живот, и она не смогла сдержать стон удовольствия.
Он развёл её ноги, чтобы держать Ленну открытой. Теперь он знал, где находится клитор. С тех пор, как он увидел, что она тоже может наслаждаться сексом, он всегда пытался заставить её кончить. Кажется, он получал удовольствие от наблюдения за её оргазмом. Рон всегда использовал свою руку. Он никогда не делал этого раньше. Разведя бёдра, освободив место для своего лица, мужчина потёрся о её лоно лицом так, как всегда потирал остальную часть её тела. Ленна закусила нижнюю губу и отдалась очередной волне удовольствия. И полностью потерялась в ощущениях блаженства, когда Рон начал ласкать её языком.
Ленна кончала интенсивно и долго, не в силах сдержать бесстыдный стон, голова металась по кровати из стороны в сторону.
Когда девушка, наконец, расслабилась, Рон встал на колени, его губы были влажными от её соков, а глаза светились довольством.
— Хорошо! Хорошо, хорошо, — пробормотала
— Рон трахает Ленну? — спросил он, прерывисто вздыхая от её прикосновения.
— Да. Рон трахает Ленну. Хорошо.
Он повернул её на колени и быстро высвободил свой член. Раздвинул влажные складочки и направился в горячее влажное лоно. Они оба застонали от проникновения, Ленна сжала руки в одеялах, в ощущении полного наполнения. Рон, склонившись над ней, взял её жёстко и быстро. Ленна была окружена его сильным телом, его горячей кожей, его быстрым дыханием. Она смутно осознавала, что они не одни. В пещере было ещё темно, но все вокруг, очевидно, слышали, чем они были заняты.
Ей плевать! Она хотела, чтобы они знали, как сильно Рон возбуждает её, как хорошо она чувствует себя с ним! Никогда в жизни она такого не испытывала, но сейчас она не могла отрицать этих крышесносных ощущений.
Он трахал её сзади, пока она снова не кончила, заглушая крик удовольствия в одеялах. Рон вышел из неё и перевернул, чтобы заглянуть ей в глаза. Мужчина стоял на коленях между её ног, всё ещё возбуждённый, но вглядывавшийся в её томные от наслаждения глаза, ему было важно удостовериться, что он всё делает правильно для неё. Ленна перевела его в миссионерскую позу и обвила вокруг него свои руки и ноги. Мужчине потребовалась минута, чтобы понять это новое положение, и вскоре он набрал другой быстрый, грубый ритм. Эта поза Рону понравилась, он всё время норовил потереться о Ленну. Сердце девушки вырывалось из груди. Ленна крепко держалась за Рона и отдавалась ощущениям безграничного наслаждения, уже беспрестанно издавая хриплый стон, когда мужчина снова подвёл её к очередному ярчайшему оргазму.
После этого они оба затаили дыхание. Рон продолжал лизать ей щёку и челюсть. Он бормотал какие-то слова, и Ленне потребовалось время, чтобы услышать отчетливо:
— Ленна хорошая. Ленна дома. Ленна дома.
По крайней мере, на данный момент она чувствовала себя дома, в его руках.
***
Через несколько дней пришло потепление, и племя смогло выйти из пещеры.
Ленна провела большую часть своей жизни на космическом корабле, поэтому не была склонна к клаустрофобии. Однако девушка удивилась тому, как было приятно снова увидеть небо, солнце, знакомые деревья возле пещеры, горы за ними. Все казались взволнованными, хотя им приходилось тащиться через оставшийся снег.
После завтрака Мара и Ленна собрали постели и вынесли их на улицу, чтобы почистить и повесить для просушки на большие ветки. Они вместе смеялись над попыткой людей сделать дыры во льду, чтобы ловить рыбу, и Ленна поняла, что Мара ей действительно очень нравится. Она хороший друг. Мара была нежной и умной, и у неё было чувство юмора. Она никогда не жаловалась, хотя была бывшей парой вождя племени, и поэтому у неё никогда не будет спутника жизни. У неё было два сына. Один из них уже покинул племя, как это делали мальчики, когда достигали половой зрелости. Другому — почти двенадцать. И вскоре он тоже уйдёт, и Мара больше никогда его не увидит. Она не расстраивалась из-за этого факта. Она гордилась своим мальчиком — он скоро станет человеком, который способен стать самостоятельным.