Падение
Шрифт:
Рука Азраэля оставила мой лоб, я увидела, как он встал между обоими мужчинами, и шагнула обратно в серую мглу. Глаза мои вновь ослепли, только слух еще оставался при мне.
— Вы не можете этого сделать, таков Баланс мироздания, — предупредил Азраэль.
— Я выиграл эту битву, это была честная битва, — произнес Белет.
— Честная? — женский голос, это Мирослава. — Белет, ты сделал то, чего не должен был! Ни один человек не способен противиться власти Демона, истинной его Власти, в его
— Она сама этого хотела, — парировал демон. — Я ее не заставлял. И как мог я ее заставить? Я ее люблю.
— Эгоистичной, собственнической любовью! А ты! Ты, Всадник! Ты отвернулся от своей женщины, когда она протянула тебе руку. Ты не человек, ты не способен понять ее на самом деле. Разве ты не осознаешь, что она не могла противиться Зову Демона?
Я лежала и слушала эту перепалку. Разум мой пытался вырваться из сковывавших его обручей. Мне нужно было сказать кое-что моему принцу.
Но сил мало, как же мало сил!
«Смерть?» — позвала я мысленно. — «Молю, подойди ко мне! Я не могу сама подняться.»
Он не услышал. Он больше не слышал меня. Ну что ж, тогда пусть все так и будет. Значит, так суждено.
Меня услышал Люциан. Его ладонь накрыла мою, и я снова вынырнула из тумана. Белет стоял в дальнем углу комнаты, перед ним стояла Мирослава, и демон не осмеливался ее отодвинуть в сторону. Глаза его пылали от ярости. Смерть стоял с другой стороны, и у меня сложилось ощущение, что он собирался покинуть это место. Я на секунду перехватила его взгляд, вложила в него свой призыв. Но меня встретила лишь абсолютная пустота. Хорошо, пусть будет так. Он решил. И я решила.
— Прощай, мой Принц, — прошептала я.
Последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в небытие, был полный ужаса рев Белета:
— Эл? Не-е-ет!
***
Солнце ударило мне в глаза, и я поморщилась. Солнце? Я подскочила. Одеяло отлетело в сторону, взгляд мой уперся в спину… в такую знакомую спину Смерти, который стоял у окна и смотрел куда-то вдаль.
— Смерть? — Голос мой сорвался, я кашлянула. — Смерть? Ты…
— Пришла в себя? — Он медленно повернулся ко мне. — Это хорошо.
Я пришла в себя, это точно, и пришла в себя не где-нибудь, а в нашей спальне. Что это было? Очередной ночной кошмар? Явь?
— Мне пора идти, — раздался сзади голос Люциана, и я вздрогнула всем телом. — Меня призывают.
— Кто? — не сдержалась я.
— Твоя подруга, Бэс.
— Бэс? — оторопела я.
– Твои демоны совсем распоясались, Азраэль, — мрачно проговорил мой супруг, делая шаг в мою сторону, а я невольно подалась назад, прижимаясь спиной к стене.
—
Я во все глаза смотрела на Люциана, он светился, от него волнами исходила замораживающая сила, и я натянула на себя одеяло, пытаясь укрыться этим подобием тепла и уюта. Как Мирослава с ним живет? Я не понимала.
— Аббадон и Белет ответят по нашим Законам, Всадник, — добавил Бог Смерти и исчез.
— Почему я здесь? — спросила я, боясь поднять глаза на мужа.
— Ты могла бы остаться со своим «солнечным мальчиком», Элви, — проигнорировал мой вопрос Смерть.
— Могла бы. Но не осталась.
— Почему? — Взгляд мужа буравил меня, подчинял, лишал сил и эмоций.
— А ты как думаешь? — едва слышно прошептала я. — Я не хочу жить… без тебя. Кто меня вернул?
— Азраэль.
Ну да, кто же еще.
— По моей просьбе, — добавил муж, садясь на кровать и стягивая с меня одеяло.
— Зачем? — Я потянула одеяло обратно, но мне это не удалось.
— Потому что ты мне нужна. Я к тебе привык. Ты — моя женщина, Элви.
— И все?
Его глаза многозначительно блеснули.
— Нет не все.
Рука Темного принца поднялась, коснулась моей щеки, провела вдоль нее, ниже, коснулась шеи, задержалась на ошейнике, скользнула дальше, вдоль линии плеча, дотронулась до груди, пальцы замерли над соском, в котором… не было колечка.
— Где они — колечки? — Я смотрела вниз, на пальцы Смерти, сжимающие мой сосок, потирающие его очень медленно, возбуждающе медленно, и зажмурилась.
— Их нет.
— Кто их снял?
— Я.
— Ты смог?
— Да.
— Значит, Белет меня обманул?
— Нет, не обманул, но его Сила скована Азраэлем, магия твоего солнечного демона больше не действует.
Я вздрогнула и вспомнила слова Люциана.
— Что с ним будет теперь? — Я боялась задавать этот вопрос, но должна была спросить.
— Тебя это волнует? — Пальцы Смерти стиснули сосок, и я застонала… от боли, возбуждения, от всего сразу, пальцы второй руки сжали второй мой сосок, так же сильно.
— Я тоже виновата. — Я вскинула глаза на мужа и прикусила губу.
— Виновата. Однако то, что случилось ночью, послужит тебе уроком.
Пальцы Смерти резко разжались, и я упала на подушки. Через мгновение Смерть навис надо мной, в руках его что-то блеснуло.
— Теперь твои колечки? — слабо усмехнулась я.
— Мои. Раз тебе так нравится пирсинг, будешь носить мои.
И Смерть разжал руками кольцо, а затем очень медленно начал просовывать заостренный кончик сквозь сосок. Я дернулась и застонала.