Падение
Шрифт:
Голиаф встал посреди небольшой круглой платформы в центре маленького помещения и раздвинул руки в сторону. С потолка спустилось множество манипуляторов, два из них схватили и зафиксировали руки в то время, как другие снимают с бойца доспех. За внешними экранами из лёгкого металла, что и придавали броне рыцарски вид, находится основной слой брони. Манипуляторы сняли эти толстые пластины и, как другие детали, утащили куда-то вверх. Каркас экзоскелета состоит из двух слоёв и полностью закрывает все конечности и тело бойца, но при этом имеет большие отверстия. Между пластинами каркаса находится
После этого Голиаф вышел из комнаты, где его встретил боевой брат-ветеран, который ввиду своего возраста уже не может сражаться, пусть и на вид он в отличном физическом состоянии. Но зато теперь он заведующий этим арсеналом — почётная должность за особые заслуги.
— Хорошо же потрепало твой доспех, брат, — ухмыльнулся старик, погладив свою длинную седую бороду.
— Да, ей пришлось не легко, — остановился командир и прислонился к стене. — Меня на три раза подорвали, все декорации сорвало.
— Да я заметил, — старик пожал плечами. — Но это ничего, всегда так. Если ты вернулся без царапин, то вовсе не воевал, — тот немного задумался и спросил. — У вас был оборотень?
— Да, — прискорбно ответил Голиаф. — Я до этого думал, что это миф, который для самих же себя придумали инквизиторы чтобы сомневаться абсолютно во всех. Им не нравится, что мы вне их власти.
— Тем не менее, они смогли получить контроль над орденом Центурионов и где-то столетие назад полностью уничтожили орден Врачевателей, обвинив их в связях с фанатиками, — признал ветеран. — Теперь и к нам они тянут свои лапы, но, судя по твоим словам, не безосновательно.
— И что ты думаешь на счёт этого, брат? — спросил совет у более мудрого.
— Не знаю. Мы — молот в руках Его Величества Императора, так что не знаю. В другом случае начались бы немедленные чистки среди рядов ордена, а так, надеюсь, подобного не будет. Но стоит приготовиться к возможному визиту Инквизиции, — поделился мыслями насчет сложившейся ситуации. — Ты уверен, что это был один из нас, а не кто-то ещё?
— Он обращался ко мне на "брат". Мне кажется, это действительно оборотень, а не федерал в трофейной броне. Его акцент точно наш.
— Тогда послушай меня, Голиаф. Никому ни слова об этом. Лучше говорить, что ты не уверен насчет его принадлежности, если вдруг кто спросит, но пойди и лично доложи старейшинам. Может, сможешь увидеть даже верховного мастера, — рассудил старик. — Я никому ничего не скажу про этот разговор. Если это действительно оборотень, то наши дела плохи.
— Да, это поставит под сомнение нашу преданность Его светлости, что, несомненно, подорвёт авторитет ордена как праведного молота Империи. Всех свидетелей я устранил чтобы не распускать слухи и никого не впускал, помимо инквизиторов, которые далее занялись этим делом.
— Будем надеяться, что слухи не распространятся, а лорды поставят Инквизицию на место, если попытаются повторить
— Но ладно, я тогда пойду к старейшинам и расскажу им обо всём. Думаю, меня рано или поздно они сами позовут. Не буду заставлять их ждать, — вздохнул командир.
— Удачи, брат. Зайдёшь ко мне вечером? Выпьем, поговорим на разные темы. Ну, ты понял меня, — ухмыльнулся старик.
— Конечно. Если ничего не будет нужно делать, то обязательно приду.
Голиаф посмотрел на вершину замка и пошёл прямо к огромным воротам сооружения, за которыми располагается просторный зал с колоннами. На стенах развешаны картины, что повествуют о подвигах ордена.
Командир сел в лифт и поднялся на вершину замка, где его остановили почётные тамплиеры-стражники, которым доверено защищать верхушку ордена. Спросив причину визита, они пропустили боевого брата в огромный зал, украшенный статуями, красной дорожкой, растениями и экземплярами доспехов, что стоят на стойках, будто живые. Семь старейшин же сидит на своих тронах, будто в ожидании кого-то. Голиаф встал на одно колено и поклонился, ожидая разрешения встать.
— Боевой брат Голиаф, правильно? Встань, дитя ордена и посмотри на нас, — заговорил центральный старейшина, который считается главным.
— Да, совершенно верно, ваше превосходительство. Благодарю за честь стоять рядом с вами.
— Можешь сказать причину своего визита сюда?
— Да, ваше превосходительство. Я пришёл доложить о случае с предателем-тамплиером на моём последнем задании.
— Мы знаем про него, но должны отметить твою преданность ордену. Сразу после прибытия пришли к нам?
— Да, совершенно верно. После снятия в арсенале силовой брони седьмой модели, я немедленно пошёл к вам доложить о случившемся.
— Раз ты сам пришёл, то расскажи про то, что произошло на самом деле, — старейшина приклонил голову, удерживая её рукой.
— Да, как прикажете. Я с тремя братьями начали штурм здания, где, предположительно, находились зачинщики мятежа. Я пошёл в бункер, где и прятался их лидер, и встретил ожесточённое сопротивление, которое, тем не менее, не смогло избежать расплаты. Вскоре я прошёл к комнате, где сканер зафиксировал три живых объекта. Это были последние уцелевшие в бункере. Я вошёл в комнату, убил их, но на меня напал боец в силовой доспехе шестой модели. Он назвал меня братом и на словах не хотел сражаться. На деле он же был в обороне и пытался заблокировать мои удары, пытаясь решить конфликт словом. Я без всяких сомнений немедленно убил предателя. После боя ко мне подоспела подмога из троих бойцов СПО. Я убил их как свидетелей.
— Ты правильно поступил, ликвидировав нежелательных свидетелей, — признал старейшина. — Только инквизиция сильно зацепилась за этого ренегата и хочет провести полный обыск всех наших городов-крепостей. Это плохо, что у них оказалась информация о потенциальном предателе-тамплиере, но в нашем случае укрывание тела было бы хуже, ведь они бы всё равно узнали.
— Благодарю. Мне удалось загрузить данные с компьютера силовой брони. Вся информация находится в моём комплекте доспеха. Больше никто об этом не знает.