Падение
Шрифт:
— Даже не знаю что сказать, — призналась Риза. — Офицеры тоже не могут смотреть в глаза жёнам убитых товарищей. Я тебя, наверное, не пойму, но они должны.
— Я не сказала этого. Не смогла. Как мне смотреть в глаза ребёнку? — шёпотом ответила избранница.
— Почему же ты плачешь?
— Я в глазах её матери увидела ту боль утраты. А девочка… Она ни в чём не виновна, так за что ей всё это? Просто на мгновение осознать, что она больше никогда не увидит лицо родного человека, — девушка затихла. — Она этого не заслужила.
— А
— Да что я? Я-то ладно, — вздохнула верная.
— Совсем не думаешь о себе, — Риза посмотрела в сторону входа. — Как всегда. Я это к тому, что мир совсем несправедлив и не нужно задавать такие вопросы, ведь на них нет ответов. Не тебе ли это знать.
— Мне, но каждый раз больно смотреть, — Ада уже успокоилась и отпустила подругу, вытерев слёзы.
— Сколько с тобой ни живу, а всё не могу понять, как ты можешь оставаться такой, — подруга пожала плечами и сделала шаг назад.
— Какой? — не поняла верная.
— Не чёрствой, — пояснила адъютантша. — Мне раза хватило, а ты столько пережила и по прежнему всё задевает сердце, словно впервые.
— Я не могу иначе, — избранница опустила взгляд. — Не хочу становиться такой. Мне просто кажется, что тогда стану такой же, как те, кто разрушил мою жизнь. Ведь тогда можно будет укрыться за этой чёрствой оболочкой и просто выполнять преступные приказы. А я не хочу так. Я не хочу становиться жнецом, которого пообещала ненавидеть всей душой.
— Кому пообещала? — удивилась Риза. — Кире?
— Покойным родителям, — без лишних слов пояснила Ада. — Спасибо, что поговорила со мной. Мне уже лучше.
— Перестань относиться к этому так, словно я что-то действительно сделала. Поддерживать близких это то, что должен делать каждый человек. Не ты ли это говоришь на проповедях?
— Я, но обычно я не подразумеваю себя. Как-то привычнее считаться отстранённой от других, ведь моя задача — помогать людям, а не принимать их попытки сделать лучше уже мне. Аскетизм, которому учили меня, как избранницу.
— Эх, странные вы все, — улыбнулась адъютантша.
— Уж какие есть, — также улыбнулась и Ада.
После этого девушки присели на скамейку. Они на этой планете всего на пару дней, потому что местная жрица попросила избранницу прилететь. Ада же решила не бегать от своего прошлого и прилететь сюда. Ведь именно здесь, в этом храме она стала избранницей. И здесь её воспитывала матушка Анна, которая, к сожалению, уже мертва. Нет, её не убили. Она спокойно дожила последние дни дома. Спустя столько лет вернуться сюда было странно, но, как оказалось, не так страшно.
Спустя где-то полчаса после завершения проповеди, жрица пришла. Она куда старше Ады, лет на десять, и вправе называться женщиной. Одета в чёрно-красную форму с плащом, как и все другие с таким же
— Госпожа Ада? — местная из вежливости поклонилась. Они видятся впервые, ведь избранница прибыла сюда только вчера под вечер.
— Камино, я рада что мы смогли встретиться лично, — девушка поклонилась в ответ. Тем временем Риза ощутила, что пора уходить, чтобы не мешать, и незаметно для подруги исчезла. — Что-то не так? — женщина кажется слегка удивлённой.
— Не сочтите за грубость, но я думала, что вы будете куда старше.
— К сожалению, я была заморожена двадцать лет, так что как-то так, — Ада пожала плечами. — Извините, что так сразу перехожу к делу, но почему вы желали встретиться?
— Возможно, вы уже знаете, но я являюсь последней ученицей госпожи Анны, — жрица начала рассказывать. — И раз так, то госпожа попросила меня занять её место здесь.
— Вы обучаете юных жриц? — удивилась избранница.
— Я совсем недавно созрела для этого, и пока что имею всего одну ученицу, — пусть наследница Анны не показывает это, но на самом деле очень гордится этим.
— Примите мои поздравления.
— Спасибо большое. Кроме всего этого, у госпожи была особая просьба. И она была насчёт вас.
— Всё-таки матушка Анна не забыла меня, — на устах Ады показалась тёплая улыбка. Сам факт того, что о ней помнили, согревает душу, а вместе с тем по щеке потекла одна-единственная слеза счастья.
— Она говорила, что вы её так называете, — в ответ улыбнулась и жрица. — Госпожа помнила всех своих учениц, и вы не стали исключением. Даже наоборот: она больше всех вами гордилась и приводила вас в пример. Но это не удивительно, смотря на ваш жизненный путь.
— Так, а что за просьба?
— Госпожа Анна верила в то, что вам предначертан долгий путь и что рано или поздно он заведёт вас в место, откуда всё началось, — продолжила рассказывать Камино.
— На родную планету, — добавила избранница.
— Да. Поэтому я, узнав, что вас желают видеть там, связалась с вами, чтобы исполнить волю наставницы. Она хотела передать вам кое-что прежде, чем вы вернётесь домой.
— Домой это громко сказано, — вздохнула девушка. — У меня это место больше ассоциируется с этим словом, нежели то, куда я отправляюсь.
— Прискорбно это слышать, но сути не меняет. Честно говоря, я сама не знаю, что вы должны получить, ведь не открывала ничего. Вы же не против пойти и взять эту вещь?
— Нет, конечно же. Это последнее, что для меня сделала матушка, так что я не прощу себя, если проигнорирую вас. Большое спасибо за то, что исполняете её волю, — Аде с одной стороны не терпится узнать, что там, а с другой — страшно.
— Тогда, наверное, пойдём? Эта вещь хранится у меня дома. Если ваша адъютантша не против, она может пойти с нами: мне нечего скрывать ни от неё, ни от кого-либо ещё.