Падение
Шрифт:
Я приглаживаю руками челку и киваю, когда она достает фотографию из папки.
— Около полуночи в пятницу четырнадцатого — в ночь убийства Маркуса, двое мужчин вошли в боковую дверь клуба, — она постукивает пальцем по фотографии. — Вы узнаете кого-нибудь из них? — повернув фотографию, я смотрю на две темные фигуры, пойманные камерой безопасности. На снимке очень темно, фигуры скрыты в тени.
— Это единственная фотография, которая у нас есть, так что все, что вы скажете, может помочь.
Я ненавижу,
— Мне очень жаль.
Сенна не возражает, она просто убирает фотографию и пишет больше заметок.
Детектив-мужчина рядом с ней наклоняется, сцепив руки на столе.
— Вы можете сказать нам, где были, когда убили Маркуса?
— В раздевалке, я услышала выстрел и решила, что безопаснее спрятаться в раздевалке.
— И вы никого не видели и не слышали, пока были там или после?
— Нет. Я пряталась, пока все не стихло.
Вопросы продолжаются ещё некоторое время. Где, когда, почему, кто. Я отвечаю коротко, стараясь делать это как можно правдивее, не обвиняя никого другого.
К счастью, по тому, как Сенна и другой детектив продолжают спрашивать, есть ли у меня какие-либо идеи, кто убил Маркуса, я могу только предположить, что девочки молчали. Я не знаю, то ли потому, что они счастливы, что он мертв, то ли потому, что боятся последствий.
Меня не волнует.
Пока Джастин в безопасности, мне все равно.
— Мама? — моргая ото сна, Коди появляется в дверях спальни.
На мгновение кажется, что Сенна хочет что-то сказать, но рука под столом от старшего детектива, останавливает ее язык.
— Думаю, у нас всё, — тихо говорит она, выражение ее лица смягчается, когда Коди скользит ко мне на колени.
Они оба встают, пакуя фотографии в папки. Сенна пододвигает через стол карточку.
— Если что-нибудь вспомните или у вас возникнут вопросы, пожалуйста, позвоните мне.
Они оба знают, что больше никогда обо мне не услышат. Тем не менее, я кладу визитку в карман и провожаю их.
В ту ночь я лежу в постели, чувствуя себя более одинокой, чем когда-либо за всю свою жизнь, сдерживая рыдания, когда слезы текут в подушку.
Каждый раз, когда я закрываю глаза, он там.
Форма для выпечки в руке у моей входной двери, пластырь на костяшках пальцев.
На водительском сиденье своей машины, освещенной заходящим солнцем, улыбается мне прямо из-за темных очков.
Лежит надо мной, поглощая меня своими прикосновениями.
Стоит над Маркусом, разрушая мир своим гневом.
Дни становятся легче.
Я рисую улыбку
Но я слишком боюсь идти дальше, слишком боюсь глаз и ушей этого города, чтобы взять Коди куда-нибудь. Я чувствую себя пленницей в собственном доме.
Я должна выбраться отсюда. Из этого города, из штата, из этой чертовой страны, если придется. Но потом я смотрю на свой банковский счет и вспоминаю, почему уход откладывается. Побег требует денег, а их у меня нет. Оказывается, спасение приходит в костюме и очках в три часа дня во вторник.
Раздаются три коротких резких стука в дверь. Коди поднимает голову и смотрит мне в глаза.
Я осторожно ставлю поднос с горячим печеньем на стойку.
— Ничего не трогай, — предупреждаю я, поднимая палец. — Обожжешь пальцы.
Коди морщится, но кивает. Я бросаю прихватки на тумбу как раз в тот момент, когда раздается еще один стук. Сердце болезненно колотится в груди, в нем бьются надежда, страх и гнев.
Мгновение спустя Райан входит в мою дверь, его присутствие заполняет комнату, как огонь, поглощающий кислород. Нужно время, чтобы мое сердцебиение пришло в норму.
Он оглядывается по сторонам.
— Я бы сказал, что у тебя милый дом, но…
Я закрываю дверь, щелкая замками.
— Ты бы солгал.
Райан поворачивается ко мне, пытливые глаза находят мои, ищут, ищут, копают. Он мягко улыбается, сдвинув густые темные брови.
— Как поживаешь, Скарлет?
Не в силах выдержать его взгляд, я отворачиваюсь, прижимая руки к груди.
— Бывало и лучше.
Он понимающе кивает, поворачиваясь к кухне, где стоит Коди с широко раскрытыми глазами.
— Должно быть, это тот самый маленький мужчина, о котором я так много слышал.
Тяжелые ботинки пересекают кухню, и он протягивает руку, чтобы поздороваться с Коди. Мое сердце замирает, когда он отшатывается от Райана, обходя стол, чтобы подойти прямо ко мне. Я прижимаю его к себе, моя рука в его волосах.
— У Коди сейчас проблемы с доверием к мужчинам, — я скрещиваю руки на груди. — Я уверена, ты понимаешь почему.
Райан хмурится, на его лице появляется тень вины.
— Не возражаешь, если я присяду? — спрашивает он, указывая на кухонный стол.
Коди внимательно наблюдает, как я сажусь рядом с Райаном. Я снимаю с подноса два печенья и протягиваю ему.
— Иди почитай свою новую книгу о динозаврах.
Мы с Райаном смотрим, как он пересекает квартиру и исчезает в своей спальне. Я не хочу, чтобы Коди слышал этот разговор. Но едва он переступает порог спальни, как я уже не могу держать язык за зубами.