Падение

Стасина Евгения

— Это тот, с разбитым носом что ли? — его бровь удивленно ползет вверх. — Ну и вкус у тебя!

— Он вполне нормальный! Просто перебрал немного, такое с каждым бывает! — чувствую своим долгом встать на его защиту. — Можно подумать, ты никогда не напивался?

— Нет, — дарит он мне свою улыбку, и перестраивается в другой ряд. — Так почему уехала, оставив своего вполне нормального парня в одиночестве?

— Решила не портить ему вечер постоянным контролем со своей стороны, — как мне кажется, объяснение достойное, по крайней мере

пусть лучше он считает меня пилой, чем испугавшимся близости прыщавым подростком!

— А ты значит любишь читать нотации? Судя по его состоянию, ты его вовсе и не напрягала, — чуть ли не прямо в глаза говорит мне о том, что Тихонов плевать хотел на мое недовольство. А больше всего бесит, что это действительно так, потому что на выходе мы имеет неприлично пьяного и избитого Сашку. Я решаю промолчать, отвлекаясь на проносящиеся справа от меня вывески придорожных кафе. Словно почувствовав мое нежелание делиться подробностями взаимоотношений с моей второй половиной, Андрей решает кардинально поменять тему.

— Ты где-то учишься? Надеюсь школу хоть уже закончила? — задерживая взгляд на моих залепленных пластырем коленях и оценив небрежность моей прически, весело улыбается.

— Учусь, третий курс заканчиваю.

— И на кого, если не секрет?

— Не секрет, на инженера-конструктора. Только не спрашивай, как меня угораздило выбрать такую специальность, — отрезаю возможность задать вполне логичный вопрос. — Конкурс на место был маленький.

— А я уж подумал, что у тебя призвание, — словила я его улыбку в зеркале заднего вида. — И как? Могу на тебя рассчитывать, если понадобиться, что-нибудь сконструировать?

— Можешь, если не боишься, что в итоге деталь вряд ли будет пригодна для работы, — смеюсь я в ответ. — С чертежами у меня как-то не заладилось.

Напряжение незаметно меня отпускает, и я ловлю себя на мысли, что он не обманул — собеседник он вполне хороший. Он рассказывает мне пару историй из своего студенчества, и я неприлично громко хохочу над веселыми эпизодами из его жизни.

— Так куда мне тебя везти? — спрашивает Андрей, когда мы въезжаем в город. Часы показывают без двадцать двенадцать, но на улицах достаточно людно, ведь с приходом лета молодежь не теряет зря времени и каждую свободную минуты проводит в шумных компаниях под ночным небом.

— Улица Свободы, дом двадцать три, — называю я адрес. Мы оставляем позади центр и подъезжаем к студгородку, где располагаются четыре университетских общежития. Припарковавшись, он заглушает двигатель и поворачивается ко мне, облокотившись рукой на спинку своего сидения.

— Ну вот, а ты ехать не хотела. Если очень хорошо попросишь, могу на тебя накинуться, будет что девчонкам рассказать, — веселиться и изучает выражение моего лица, наверняка надеясь смутить. Ему это без труда удается, жар на щеках выдает меня с головой, но я беру себя в руки и тянусь к ручке двери.

— Нет уж, спасибо, лучше подключу фантазию и что-нибудь

им совру, — перенимаю его веселый тон и собираюсь выйти.

— Звучит интригующе. Главное не забудь сказать, что я был ужасно хорош!

— Обязательно, — не могу не улыбнуться. — И большое спасибо, что подвез!

Я захлопываю дверцу, последний раз взглянув на авто, и направляюсь к подъезду.

— Во сколько тебя завтра забрать? — слышу я его обращение, останавливаюсь и смотрю на него в полнейшем непонимании. — Малой обещал, что девчонки все отмоют.

— Ну, я, пожалуй, воздержусь, если не хочешь, чтоб я все еще хуже усугубила! С детства очень брезглива, — вновь отворачиваюсь и не могу сдержать довольную улыбку.

— Если оставишь свой номер, могу взять над тобой шефство! У меня не плохо получается драить полы абстрагировавшись от всего, что мне неприятно! — это как раз тот момент, когда стоит принять решение и либо оставить его в своих воспоминаниях, как мимолетного знакомого, либо дать шанс повторить нечто подобное. И, наплевав на данное самой себе обещание заняться учебой и больше ни с кем не связываться, я вновь подхожу к его серой машине, и, пытаясь скрыть стеснение, диктую заветные одиннадцать цифр.

— Ну пока, просто Маша, — отъезжая, кричит мне вслед. Надеюсь он не увидел, как я глупо подпрыгнула на месте от пронзившего осознания, что он меня узнал!

Я счастлива. Мне кажется, что кожа на спине немного зудит от прорезающихся сквозь нее крыльев… Я готова порхать, дарить миру улыбку и делать его добрее. Вот уже три минуты в моей зачетке стоит пометка о сданном курсовом по теории механизмов и машин. Еще три экзамена, и я абсолютна свободна и вольна планировать свой день так, как мне повелит моя душа!

— Идет! Не поворачивайся, ты сильная, знающая себе цену девушка! И это он перед тобой виноват, даже не вздумай оправдываться, — шепчет мне Светка, взяв под локоть. — Мог бы на следующий день извиниться за то, что не предупредил о своей слабости к алкоголю!

Мог бы. Скажу больше — должен был. Но целых три дня Сашка предпочитал меня избегать, не звонил и не писал в соц сетях. Вы думаете я злюсь? Заблуждаетесь, я на редкость спокойна и вовсе не мечтала вечерами о его поцелуях. Но постоянно ждала звонка и с замиранием сердца открывала входящие смс. Жаль только ждала я вовсе не его…

— Маш, давай отойдем, поговорить надо, — нагнал нас Тихонов у выхода из корпуса. Я киваю и направляюсь к скамейке, стоящей в вестибюле. Парень не сводит с меня глаз, а я разглядываю плитку под ногами. — Наверно, мне стоит извиниться?

Он ухмыльнулся. Привез свою девушку за город, в компанию, где она никого не знает, без зазрения совести влил в себя неслабую дозу спиртного, подрался и даже не посчитал нужным узнать, куда я так внезапно исчезла, не попрощавшись. Три дня непонятно чем занимался, а сейчас стоит и глупо ухмыляется!