Падение
Шрифт:
— Что?
— Что он плевать хотел на мои переживания. Я уже две недели не говорю с ним, а он даже не замечает, списывая все это на мою усталость от домашних забот! Здорово, да? Я плачу по ночам, а он, преспокойно заключает договора, охотясь за миллионами! Девчонки! Поехали в клуб! — приподнявшись с мягкого дивана окликаю собравшихся! — Я плачу!
— Машка, — дернув меня за руку, шипит Иванова. — Ты с ума сошла?
— А что? Ты забыла, я же жена олигарха, — вновь выпиваю, и собираю вещи в небольшую сумку.
— Ты на часы смотрела? — встречая меня в дверях,
— Где твой телефон? Ты вообще видела, что я звонил, — явно желая поговорить, догоняет меня Андрей, играя желваками и глядя на мое чрезмерно откровенное платье. Я достаю бутылку вина и наполняю бокал, опираясь на белую барную стойку, отделяющую зал от кухонной зоны.
— Тебе уже хватит, — выхватывая фужер из моих рук, заявляет муж. — Где телефон?
— Не знаю, в сумке, наверное. Прости, не могла подойти, была на важном совещании… — с вызовом бросаю заплетающимся языком. — А ты что? Переживал?
— Какого черта, — схватив меня за руку и грубо разворачивая к себе, срывается на крик мой горячо любимый супруг. — Где ты была?
— Я же сказала, решала важные организационные вопросы…
— Не мели ерунду!
— Пошел ты! — освобождаясь от его захвата, направляюсь в спальню и тянусь к дверной ручке, когда Андрей захлопывает дверь перед моим носом, не давая пути отступления.
— Может пора поговорить?
— А по-твоему в разговорах есть какой-то смысл? Чтобы ты со всей серьезностью отнесся к моим словам, мне стоит записаться к тебе на прием, потому что слушать кого-то ты умеешь лишь в своем просторном кабинете. Вся остальная болтовня вне его стен для тебя пшик, — абстрактно рисуя в воздухе ладонью, перестаю сдерживать свои эмоции.
— Я всегда внимателен ко всему, что ты говоришь…
— Да, что ты? И как я раньше этого не замечала? Я хочу спать, дай мне пройти!
— А я хочу знать, где пропадает моя жена до шести часов утра!
— Прекрасно тебя понимаю, я каждый вечер ломаю голову над подобным вопросом на твой счет!
— Что-то не припомню, чтобы я не возвращался домой ночевать!
— Как видишь, я тоже привыкла спать в своей кровати! Поэтому отойди от двери, я валюсь с ног!
Глаза Андрея темнеют, а руки сжимаются в кулаки, когда он, смерив меня тяжелым взглядом, отходит от стены, и, разворачиваясь, направляется в противоположную от спальни комнату. Вот так мы решаем проблемы, долго кричим и, так и не достигнув согласия, расходимся по своим углам. Смывая с лица макияж и укладываясь в холодную пустующую постель, я чувствую, что у меня не осталось сил что-то ему доказывать, поэтому через пару минут я засыпаю, напрочь выкинув из головы нашу словесную перепалку.
Я удивленно оглядываюсь, услышав раздавшийся щелчок открываемого замка, не забыв взглянуть на часы, стрелки которых сошлись на половине седьмого вечера.
— Папа! — бросившись к нему на руки, звонко кричит Семен, напрочь забыв о конструкторе, который мы так усердно собирали последние сорок минут. Андрей подхватывает сына на руки, и, целуя его темную макушку, одаривает меня взглядом,
— Папа! Смотри какую башню мы с мамой собрали! Будешь с нами? — заражая своим азартом, интересуется Сема, получая широкую улыбку отца в ответ на свое предложение.
— Давай я сначала переоденусь. Вы уже ужинали? — теперь обращается ко мне, чем несказанно меня удивляет.
— Нет, как раз собирались, — я направляюсь на кухню и начинаю свои ежедневные приготовления, с той лишь разницей, что сегодня мне предстоит накрыть стол на три персоны.
— Папа, мы сегодня с бабушкой были в бассейне, там вот такая глубина, — делиться младший Медведев своими впечатлениями, а я хмуро перебираю вилкой еду на своей тарелке. Стыдно ли мне за мое утреннее фееричное возвращение? Нет, ни капли. Я бы и сейчас поступила так же, будь у меня возможность отмотать пленку назад. Без подобной разрядки, я, пожалуй, взорвалась бы через пару недель, обрушив на голову мужа еще больший шквал недовольства. Нет никакого смысла терзать себя угрызениями совести, когда все уже сделано. Будем считать, что это святая обязанность обиженной женщины сначала напиться, а после танцев с подругами, закатить небольшой скандальчик. Я не вникаю в разговоры своих мужчин, убираю посуду, отправляю в холодильник остатки еды, и устраиваюсь перед телевизором, даже не пытаясь следить за сюжетом транслируемой мыльной оперы.
Я заслужила эти часы безделья, за каждый вечер, что укладывала ребенка, оправдывая отсутствие его отца непочатым краем работы. За каждое купание, которое Андрей пропустил, предпочитая держаться в стороне от моих забот о собственном сыне. Я заслужила, лежать и плевать в потолок, по своему глубокому убеждению веруя, что мой труд ничуть не легче, чем управление бизнесом или чем бы то ни было.
— Он спит, — присаживаясь рядом, сообщает супруг, разминая пальцами затекшую за день шею.
— Прекрасно, — отвечаю, чувствуя, как он хватает мою ладонь, когда я собираюсь отправиться в спальню.
— Давай поговорим…
— Не стоит… Андрей, я устала, у меня болит голова и нет никакого желания в сотый раз мусолить одну и ту же тему. Ничего нового мы друг другу не скажем, — он молча разжимает пальцы, и я скрываюсь за дверями соседней комнаты. Когда я чувствую, что матрац оседает под тяжестью тела, я всеми силами стараюсь себя не выдать, делая вид, что давно уже сплю.
— Куда это ты? — удивляется Антон, глядя, как я встаю из-за стола и тянусь за ключами от своего автомобиля.
— Нужно уладить кое-какое дело, я хочу успеть домой к ужину, — закатывая рукава рубашки и расстегивая верхние пуговицы, предварительно избавившись от душащего галстука, отвечаю я.
— Я тебя не узнаю, мы ведь еще не закончили, — пододвигая папку с различными дизайнерскими решениями интерьера купленного кафе, вскидывает бровь мой друг, щелкая шариковой ручкой. — Завтра придет этот Гуляев, нужно определиться, если хотим успеть все обновить к новому году.
— С утра посмотрю…
— Андрюх, с утра ты должен подписать с ним договор, чтобы ребята начали работы. Здесь дел-то на пару часов…