Шрифт:
Пролог
Который день Камингаван трясло. Проснулись давно спящие вулканы, и небо стало серым от пепла. Горы тревожно гудели, пугая камнепадами. Земля под ногами дрожала и стонала словно от боли. Услышав этот зловещий гул, в страхе замирали все, собравшиеся в Забытых землях. Среди деревьев бродили волки — Серые, Бурые, Рыжие, изредка Белые, но больше всех было Чёрных. Даже их альфа — Стах Карнеро — находился здесь и сейчас о чём-то спорил со своей парой. Рыжеволосая оборотница периодически делала пасы руками, недовольно хмуря брови. Неподалёку привычно тёрся Ян Грис — вожак Серых волков, наблюдая за происходящим. А дальше, там, где начинался спуск к лабиринту, стояли ведьмы.
В какой-то момент стихли все разговоры и споры. Люди, оборотни, вампиры, драконы, отложив дела, смотрели на высокую женскую фигуру, направляющуюся к трещине в земле.
Дамаскинская шла к «Кругу тринадцати», не сомневаясь, что он примет её. Потому что не было ведьмы сильнее! И мало кто знал, какую цену заплатила Лилея за свою силу, не желая этого, не мечтая. Когда-то она грезила о тихом семейном счастье с любимым человеком, об уютном домике с кружевными шторками и красными маками вдоль забора. Чтобы во дворе бегали дети, протягивая руки для объятий, а в их голубых, как у отца, глазах отражалось небо…
Взгляд ведьмы на мгновение задержался на неподвижной фигуре у замшелого валуна. Глаза мертвеца уже поблекли и потеряли краски, равнодушно уставившись вверх. Лилея переступила труп и пошла дальше.
— Смотрите! Смотрите! — наконец послышались шепотки. — Это Дамаскинская! Верховная!
— Она уже не Верховная! — напомнил кто-то. — Баранганский ковен поменял её на Тефана Светличного.
С другой стороны послышалось насмешливое хмыканье.
— Верховных ведьм выбирают не люди, а сама Жива. И менять их может только она.
Глава 1
120 лет назад
Королевство Ханорум, город Зорна
Яблоневый сад расцвёл за один день. Ещё вчера неказистые, крючковатые ветки, покрытые молодыми листочками, неуклюже торчали из-за забора, а сегодня бело-розовые цветы густо усыпали деревья. И случайные прохожие непроизвольно замедляли шаг, восторженно ахая. На фоне голубого неба и яркого солнца цветущий сад смотрелся настолько красиво и жизнеутверждающе, что даже закостенелые ворчуны и пессимисты начинали улыбаться и обмениваться добрыми пожеланиями с хозяйкой.
— Чудесный сегодня денёк, дорогая Анелия! — худощавый старик приподнял шляпу.
Черноволосая женщина улыбнулась в ответ:
— Вы правы, господин Бородич! — и вежливо поинтересовалась. — Как поживает ваша жена?
Хотя прекрасно знала ответ: её серая кошка за утро уже оббежала околицу и сообщила хозяйке главные новости. Анелия ласково погладила своего фамильяра, греющегося на солнышке. А сосед тем временем отвесил очередной поклон:
— В добром здравии, благодарю, — и, заметив в глубине сада девочку, в свою очередь спросил. — Это ваша дочь?.. Какая большая! Сколько ей?
Взгляд ведьмы смягчился.
— Уже исполнилось десять. Лилея готовится к школе.
— Похвально-похвально!
И старый ведьмак, раскланявшись, направился дальше, за ним бесшумно побежал худой чёрный пёс и через секунду растворился в воздухе. Самое обычное дело для фамильяров!
Анелия Дамаскинская пошла к дому. Не в силах справится с искушением, она подняла голову, любуясь яблоневым цветом, и вдохнула нежный, едва ощутимый аромат. Природа набирала силу, готовилась к своему расцвету, и ведьмы это чувствовали. Тесно связанные с окружающим миром, они реагировали на малейшие изменения вокруг. И, как оживала природа весной и летом, точно так же веселели ведьмы с ведьмаками, а поздней осенью и зимой,
Услышав тихий скрип, Анелия открыла глаза и улыбнулась. В тени дерева на качелях сидела её дочь, увлечённая книгой. Кто бы сомневался! Пусть внешне юная Лилея была копией матери — такая же черноволосая и кареглазая, но характер унаследовала отцовский, не раз демонстрируя упрямство, выдержку и уже заметную тягу к науке. Лаурин Дамаскинский слыл умелым зельеваром. Он целыми днями пропадал в своей лаборатории, работая над новыми рецептами. Его единственная дочь могла часами наблюдать за отцом и по мере сил помогала. А ведьмак, довольно посмеиваясь, обещал:
— Вот окончишь школу — и пойдёшь ко мне помощником!
И нельзя было понять: шутить он или говорит серьёзно? Ведь девушки из богатых семей не работали, а колдовали больше для развлечения или сохранения молодости и красоты. Лилея же воспринимала слова отца до крайности серьёзно. И теперь домашние то и дело замечали её за чтением справочников или сборников зелий.
Девочка настолько была поглощена чтением, что не замечала ничего вокруг.
— Лили, что ты читаешь? — Анелия присела перед дочерью.
Та подняла глаза.
— «Пособие для практикующей ведьмы».
Мама тихо засмеялась.
— Девочка моя, а не рано ли? Такие книги читают после инициации, когда приходит сила.
Лилея нахмурилась и уверенно заявила:
— Но я же пройду её и стану настоящей ведьмой!
Анелия ласково погладила дочь по голове.
— Обязательно!
* * *
Ведьминская ворожба была особенная. Нераздельная с окружающим миром магия проходила через тело проводника и трансформировалась, повинуясь его заклинаниям. Сила природы буквально пропитывала каждую клеточку, концентрируясь на кончиках пальцев. У волшебников, к примеру, было иначе: они создавали магию сами, с помощью своего сознания. Поэтому обучение молодых ведьмаков и обучение колдунов разнилось. У ведьм оно начиналось после инициации, до той поры их дети мало чем отличались от обычных, и в начальной школе отпрыски разных рас учились вместе. Изредка за одной партой оказывались гномы, оборотни или гоблины. В детском возрасте их разница была не столь заметна и важна. Школьники мирно общались, на переменах играли в одни и те же игры, не разбираясь, кто бежит рядом. Разве что среди них нельзя было встретить магов: они тяжело уживались с ведьмами и оборотнями, которые своей кровью искажали заклинания. К тому же у юных волшебников ещё страдал самоконтроль, и их магия порой безотчётно вырывалась, грозя разрушить всё вокруг. В королевстве Ханорум колдуны облюбовали юг, где было Таэльское море с белыми пляжами. А здесь, на севере, издавна главенствовали ведьмы, удобно устроившись рядом с Каттенскими лесами. Их небольшие города и посёлки отличались от других. Там росло много деревьев, зелени и цветов. Иногда гуляли животные, и нельзя было понять: то ли это обычные лесные жители заплутали в гости, то ли чей-то фамильяр спешит с хозяйским поручением.
Городок Зорна, в котором уже несколько лет жили Дамаскинские, славился своими садами. Его жители занимались выращиванием овощей и фруктов и с нетерпением ждали осени, рассчитывая на богатый урожай и выручку с его продажи. Но для Лилеи эта осень была особенной по другой причине: она вместе с остальными ребятами, которым исполнилось десять лет, пошла в школу. Новенькое форменное платье с белым воротничком ладно сидело на маленькой ведьме, две косы украшали шёлковые банты. Аккуратные туфли из тонкой кожи отбивали каждый шаг в школьном дворе. Теперь девочка по-новому взглянула и на площадку, и на полукруглые окна, и на старые деревья, ощущая особую связь с этим местом и свою причастность к происходящему. Ведь она пришла сюда не как гостья, а как ученица!