Падение Света
Шрифт:
Она промолчала.
Он стоял, сохраняя вид решительного и опытного командира, хотя под внешне прекрасной маской отекшее лицо казалось каким-то… разбитым.
«Похоже, долг оказывается суровым хозяином. Так и тянет посочувствовать.
Но смотрите: этот муж шагает по рекам крови».
— Поедешь рядом со мной? — спросил он.
— Отец, с этого мига я всегда с тобой.
Одутловатое лицо поднялось, и она лишь сейчас сумела увидеть его целиком. «Ну, не сюрприз, верно?
Лицо ребенка, полное слез. Она читала на нем надежду.
«Ох, как быстро забываются уроки предательств».
* * *
С высокой крепостной стены верховная жрица Синтара смотрела на озаренную рассветом, извивающуюся змею Легиона. Казалось, это существо только что вылезло из-под земли; пары дыхания солдат смешивались с дымом городской кузницы — та сгорела целиком, забрав четыре жизни, в том числе легионного кузнеца. Горожане всю ночь сражались с пожаром, потушить удалось лишь утром.
Хвост Легиона наполовину окружил город, а тупая голова уже изогнулась к северу. Образ оставался в воображении, пока она спускалась во двор, рассекая толпу офицеров, ожидавших выхода Урусандера.
Ей не хотелось быть с ними. Пусть легионеры смотрят в рот командующему. Вера и ее святые слуги не склонятся перед военщиной, уже не отвечающей задачам времени. Пока Урусандер не стал Отцом Светом, он всего лишь вождь армии.
«Эта змея — моя, и мы, святые слуги Света, поведем караван. Мы будем ее клыками, ее слепящим ядом. Лучше бы Урусандеру понять это немедля. Нужно довести урок до каждого офицера здесь и каждого солдата внизу.
Низменные стремления к землям и богатствам слишком ничтожны, перед нами совсем иные задачи».
Хунн Раал так и не показался.
«Если не был первым, станет последним. Смертный Меч жаждет большой аудитории, полагаю я. Или лежит без чувств в каком-то переулке… хотя не стоит надеяться на столь явный позор.
Я найду дестрианта веры. Нужно выбрать своего поборника, достойный контраст для Смертного Меча. Среди знати или в самой Цитадели».
Пройдя под аркой ворот в торжественном молчании, верховная жрица и ее паства, облаченная во все белое, начали спускаться по мощеному тракту.
* * *
— Шлюха умеет себя подать, — пробормотала Тат Лорат, следившая за прохождением процессии. Факела и лампады, плывущие рясы тонкой отбеленной шерсти с узорами звезд, кожа столь бледная, что они похожи на трупы. — Смотрите, какими мы кажемся бескровными.
Инфайен Менанд ухватила лошадь за морду, давая ему вдохнуть свой запах. Уже давно они не скакали в битву. Лошадь застоялась. «Может меня подвести и пасть. Подходящая участь для нас обеих. Но я покажу ей свое желание убивать домовых клинков, предателей, слишком легко
— Я нахожу эту веру легковесной, — тихо бормотала Тат Лорат. — К счастью, некому разбить наш фарфор. Похоже, я из равнодушных.
— Если Свет благословляет, — отозвалась Инфайен, — то всех без различий. Он обрисует любую сцену, ему сладки и победы, и ужасы поражений. Разведчики не заметили возвращения вашего мужа. Вы встревожены?
— Поистине да. Некомпетентность не сулит нам побед.
— А если бы вас послали ловить Шаренас Анкаду?
Тат Лорат оскалилась: — Ее голова украсила бы ротное знамя, успев сгнить к нынешнему утру.
Инфайен нахмурилась. — Халлид вполне способный командир. Вы порочите ее совсем по иным причинам, нежели выставляете. Презрение ослепляет не его одного.
Тат Лорат глянула на дочь, стоявшую неподалеку, изящно прислонившись к стене крепости.
Видя это, Инфайен нахмурились сильнее. «Лучше бы Шаренас сразу пошла в твой шатер. Но ладно. Дочку тебе уже не загнать под крыло».
Инфайен жаждала предстоящей битвы. Первое пролитие благородной крови сделало честь ее руке, да, и этого никто не отнимет. «Хотя солдаты потеряли дисциплину. Клан Энес сражался слишком хорошо. Кровь текла рекой, особенно после явления Крила Дюрава. Изнасилование… это слишком. Что ж, даже война вызывает сожаления.
Но мы навалим достаточно знатных туш, составив роду Энес компанию. Иногда привилегированных нужно хорошенько вздуть, чтобы послание было явным. И теперь знамена злости вьются над обеими сторонами. Битва будет жаркой.
Молюсь лишь о том, чтобы скрестить клинки с Андаристом, а лучше с Сильхасом или Аномандером». Многие до сих пор спорят, кто из троицы лучше владеет мечом. Но Аномандер кажется ей самым впечатляющим. «Вот бы найти его раненым или утомленным. Захватить неожиданно. Пока он бредет, спотыкаясь в кровавой грязи».
Такие подробности забудутся. Правда должна быть простой. «В день падения знати и ее домовых клинков, Инфайен Менанд сразила лорда Пурейка на поле брани, и так погиб Первенец Тьмы.
Удивительно ли, что оставшиеся братья уничтожили ее? Да, кровная линия Менандов была обречена с давних пор…»
— Какая холодная улыбка, Инфайен Менанд.
Она поглядела на Тат Лорат. — Как думаете, где будет место?
— Чего?
— Битвы, чего же еще?
— Тарн.
Инфайен кивнула. — Да, Тарн. Урусандер позаботится.
— Они не рискнут самим Харкенасом. Ведь город стал главным призом.
«Город ничего для меня не значит. Была бы счастлива его сжечь дотла» . — И там Урусандер станет королем.
— Отцом Светом.
Инфайен дернула плечами. «А меня интересует лишь один титул. Инфайен Менанд, Убийца Первого Сына Тьмы». Случайный взгляд упал на Шелтату Лор. Дочь Тат лениво ей улыбнулась.