Шрифт:
Глава 1
Жан-Поль поморщился от мигрени и резкой боли в ноге. Он с трудом распахнул глаза и понял, что это его худшее пробуждение за последние годы. Красное светило было до боли знакомым.
— Мерде! Да как так-то? Мыши не дохли, а я помер!
Он снова находился на вершине пустынного холма, окружённого лесом. Налево пойдёшь — гоблинов найдёшь. Направо пойдёшь — к эльфам придёшь. Останешься на месте — эльфы сами тебя найдут.
— Великое Древо! — простонал он. — Фло… Боже мой, Фло, у нас только нормальная жизнь началась. Я только нашёл идеальную
Странное дело, но боль в ноге слегка уменьшилась. Мигрень тоже стала меньше его донимать. Сначала Кац не понял, с чем это связано, а потом до него дошло. Ритуал сработал! Да, не так гладко, как хотелось. Это если говорить мягко. Для кого-то он бы стал последним в жизни. Но Жан-Поль в итоге получил способности саламандры и вернул целехонькую руку, но не совсем так, как планировалось.
А раз у него действует бешеная регенерация — нельзя терять ни мгновения. Не дай бог кость криво срастётся.
Он вправил кость на место. От яркой вспышки боли на мгновение у парня потемнело в глазах. Когда же звёзды перестали мерцать перед очами, он растянулся на спине и постарался лишний раз не шевелить ногой до полного исцеления.
Всего час он пролежал так, пока боль не ушла окончательно. Он максимально аккуратно попытался встать на ноги. К его непомерному изумлению это вышло. Нога и не думала подкашиваться. Он чувствовал себя словно заново рождённым. Лишь единственное чувство терзало его — жуткий голод.
Судя по выкладкам Флоры, он получил полноценную способность саламандры к регенерации. Даже лечебное зелье действует несколько дольше, хотя оно максимально усилено магией зельеварами. Но зелье — это не природная способность, которая перешла к Жан-Полю вместе с сутью саламандры.
В последний раз такой сильный голод он испытывал во время блуждания по Темнолесью. Но там он опасался трогать лесных зверушек во избежание агрессии с их стороны и отравления. Тут же сам бог велел поймать что-нибудь съедобное и съесть. Но имелся один нюанс.
Жан-Поль тренировался как боец, а не как охотник. И пропитание добывал всегда иными способами. Даже рыбак из него нулевого уровня. Из него следопыт, как из селёдки танцовщица. Так ещё никакого оружия под рукой нет. Был бы у него пистолет — он бы мог пристрелить дичь. Конечно, при условии, что та будет так любезна, что попадётся ему на глаза. Но о пистолете оставалось лишь мечтать.
Впрочем, он даже от копья не отказался бы. Владеть копьём ему пришлось научиться, в том числе и метать его в цель. Спасибо за науку Чебурашке.
За неимением гербовой пьют всё, что горит. Вот и он решил действовать по схожему принципу.
В лесу обнаружилась довольно прочная палка, которую можно превратить в подобие копья. Для преображения палки в оружие Кац обломал её таким образом, чтобы образовался заострённый наконечник. Затем он принялся разводить костёр.
Когда он впервые пытался разжечь огонь древними способами, на это было больно смотреть. Он как человек, насмотревшийся художественных фильмов про индейцев, пытался крутить палочку между ладоней. Естественно, всё это закончилось тем, что покрасневшие
С коры деревьев был нарван пух, который положен на палочку. Рядом заготовлены мелкие веточки и дополнительный пух. В петлю тетивы лука была продета вертикально установленная палочка, которую Жан-Поль стал быстро крутить с помощью горизонтальных движений лука влево-вправо. Вскоре пух задымился. Осталось его раздуть и подложить сухих веток.
Вскоре кривой, но относительно острый наконечник копья был обожжён. Нельзя сказать, что это особо мощное оружие. Но мелкую дичь им прибить получится. Скорее всего, это будет одноразовым оружием. Но и на изготовление его ушло немного времени.
Кац примерно помнил, где находится ближайший ручей. Он выдвинулся по тропе в сторону гоблинов. В прошлый раз на костылях он очень долго добирался до ручья и дошёл лишь к заказу светила. Сейчас же у него путь занял всего час.
Ледяная вода утолила его жажду, но ничего съедобного ему так и не попалось.
Поваленный ствол дерева навевал на него воспоминания. Приятными их бы назвал лишь конченый извращенец. Именно тут его впервые захватили в плен аборигены, в роли которых выступали гоблины.
Насчёт отсутствия живности парень погорячился. То ли он из-за травм тогда не обращал внимания на окружающую обстановку. То ли был неопытным и невнимательным. Но скорее всего, оба эти фактора сыграли свою роль. Отточенная на арене и в луди внимательность позволила расслышать тихий шорох на верхушке дерева. Там в ветвях затаилась птица. Довольно крупная с серым оперением. С виду она напоминала глухаря.
Охота на птиц в диком лесу с копьём с обожжённым деревянным наконечником — деликатная и сложная задача. Охотник должен быть терпеливым и осторожным, чтобы успешно поймать птицу, и ему необходимо уметь обращаться с копьем, чтобы попасть в цель. Охотник должен уметь приспосабливаться к непредсказуемому характеру леса и быть в хорошей физической форме, чтобы быстро и бесшумно передвигаться между деревьями. У охотника должны быть развиты чувства и ему необходимо быть способным сохранять концентрацию в течение длительного периода времени, чтобы следить за движениями птицы.
В целом по всем параметрам Жан-Поль в молодом теле подходил, если не считать нескольких нюансов. Он хоть и имел хорошую физическую форму из-за занятий скалолазанием, но не настолько отличную, как в бытность гладиатором. Мозги вроде бы помнили, как обращаться с копьём, а рефлексы тела твердили иное. А вместо нормального оружия у него палка, которая его заменяла.
Француз затаился и медленно заносил своё оружие. Размах. Копьё устремилось к цели. В последний момент птица заметила опасность. Она взмахнула крыльями и взлетела. Но и копьё летело не так, как должно. Из-за кривизны древка оно отклонилось. Так совпало, что отклонение траектории копья и направление полёта птица в определенный момент сошлись в одной точке. В итоге летун получил древком копья по голове, потерял ориентацию и полетел к земле.